Видео дня

Ближайшие вебинары
Свежие комментарии
Архивы

Flag Counter

Кэти О’Брайен — ТРАНС-ФОРМАЦИЯ АМЕРИКИ. Часть III

Cathy O'Brien

TRANCEFORMATION
OF AMERICA

ГЛАВА 5
ПЕРЕСТРАИВАНИЕ УМА
Это был 1977 год. Я была 19-летней запрограммированной рабыней проекта ЦРУ "Монарх" и, в частности, его направления под названием "Поезд свободы". Этот "поезд" в буквальном смысле принадлежал сенатору Роберту К. Берду, главе сенатского Комитета по ассигнованиям. Для Берда я была, как он говорил, его "собственной маленькой ведьмой" (секс-рабыней). Я также привлекалась для участия в тайных операциях правительства. Сейчас я понимаю, что для такой деятельности была необходимость в большем количестве личностей/отсеков памяти, чем моя психика имела в то время. Это и было одной из причин, почему потребовался разрушительный оккультный ритуал и мое "предопределение" на брак с Коксом. В соответствии со стандартной схемой проекта "Монарх", Берд был моим "хозяином" и распорядителем моей жизни, в то время как Кокс стал моим основным "обработчиком" и следовал приказам Берда, доставляя меня в ключевые места в определенное время и поддерживая контроль над моим сознанием. Эта деятельность Кокса не оплачивалась наличными, как это было с моим отцом. Он выполнял приказы под угрозой привлечения к ответственности за распространение наркотиков и серийные оккультные убийства (такова его деятельность и сейчас). Основная роль Кокса состояла в том, чтобы далее разрушить мой разум через применение оккультного травмирования, а также в том, чтобы стать отцом моей дочери, Келли, которую будут также обрабатывать, психически формировать в ходе исследований наследственного контроля над разумом в проекте "Монарх".

Я переехала в Нэшвилл, чтобы выйти замуж за Кокса. Он на несколько месяцев увез меня в свой город на болотах Чатам, штат Луизиана, для оккультного травмирования. Кокс был воспитан в колдовстве его матерью и был связан с ней кроме ритуалов еще и сексуально. Вместе они применяли ко мне тот упрощенный вариант контроля над сознанием, который столетиями используют ведьмы. Он основывался на суевериях, а не на научных фактах. Эти суеверия, по-видимому, находились в противоречии с его теорией и опытом наемного убийцы до такой степени, что он не мог контролировать свой гнев. Например, Кокс мог убивать человека, нанося ему повторные удары ножом, потому что верил, что при этом "выходит дух", а выходящая кровь дает ему силы контролировать мой разум. По правде говоря, именно мое отвращение к этому и последующее травмирование приводили меня к диссоциации [расщеплению психики] и трансу, оставляя мое подсознание открытым для внушения его и других. В течение трех лет, когда я была с Коксом, он шесть раз ритуально оплодотворял меня и прерывал мою беременность. Несколько собственных недоношенных детей/эмбрионов он употребил (съел), других сохранил в керамике для продажи через свою оккультную бизнес-сеть, через которую шла торговля частями тела между штатами. При убийстве людей он всегда отрубал их руки. Эти "Руки Славы" он и его мать высушивали в печи своей керамической лавки, они были востребованы и распространялись по подпольной торговой сети. Эта сесть торговли кокаином и частями тел, которую держал Кокс, охватывала штаты Техас, Арканзас, Миссисипи, Теннеси и Флорида.

Кокс и я путешествовали во Флориду много раз, там, в городе Мимс [Mims], жили родители его матери. Мимс находится в нескольких минутах езды от космического центра Кеннеди (НАСА) в Тайтусвилле. Кокс, как и мой отец, доставлял меня в этот центр для прохождения тестирования/программирования. Кокс воспринимал меня как "Избранную". Этот термин применялся в ЦРУ к жертвам проекта "Монарх". Кокс часто называл меня так, особенно когда нужно было оставить меня в центре НАСА для "Монарх"-программирования.

Кокс имел различные системы верований, к которым он обращался в разных ситуациях, и все они были основаны на суевериях. Он верил в спиритическое общение или "божественное руководство" через природных духов и демонов, что Сатану нужно задабривать, что Иисус Христос — пришелец, что Бермудский треугольник — это дверь в другое измерение и что конец мира уже близок. Он трепетно хранил Библию и брал ее везде с собой, а те места, которые включали описание оккультных ритуалов, он цитировал как богослов. Он оправдывал такие понятия и ритуалы как "поедание тела и испитие крови", "омывание в крови" и даже "убийство детей" тем, что в Ветхом Завете Бог испытывал Авраама, приказывая ему зарезать на алтаре собственного сына Исаака. Джим Джонс [Jim Jones] был одним из его идолов, как Чарли Мэнсон [Charlie Manson]. Он расхваливал резню в Джонстауне как яркий пример могущества ЦРУ и его техники контроля над разумом.

Кокс потребовал от меня, чтобы я стала мормоном в "Церкви Иисуса Христа святых последних дней" [«Church of Jesus Christ of Latter Day Saints»]. Это должно было доказать мне, что Сатана был везде — особенно в Монро, где в Мормонской церкви Луизианы он руководил оккультным ритуалом, а также в Хендерсонвилле, в церкви Теннеси. Через Монро и Хендерсонвилль "следовал" так называемый "Поезд Свободы" (1).

Решительные усилия Кокса привить мне его религиозные убеждения и суеверия отслеживались Дж. Беннеттом Джонстоном [J. Bennett Johnston] в его офисе в Шривпорте [Shreveport], шт. Луизиана, в начале лета 1978 года.

Как было приказано, Мэри, мать Кокса, доставила нас к офису Джонстона около авиабазы Барксдейл [Barksdale]. Она смело постучала в неприметную металлическую дверь, на которой я увидела надпись «Дженерал Дайнемикс». Научные исследования и разработки» [«General Dynamics Research and Development»]. Надпись поменьше, ближе к дверной ручке, гласила: "Запрещен вход в помещение без предварительного согласования. Нарушители будут наказаны в соответствии с Федеральным законом".

Джонстон, одетый в светло-голубой домашний костюм и пахнущий давно не мытым телом, открыл дверь.

— Ну, сенатор, — Мэри растягивала слова на манер диалекта ее глуши в Луизиане, — я привезла ребенка показать Вам, как Вы сказали.

Джонстон посмотрел на нее с отвращением и раздражением.

— Я вижу, — сказал он важным тоном и указал Мэри подождать снаружи, пока он разговаривает с Коксом. Затем отвез его к себе домой в Монро, откуда я была доставлена в аэропорт несколько дней спустя.

Кокса и меня проводили в аскетично, в военном стиле, обставленный кабинет Джонстона. Несколько президентских и военных фотографий на стене были единственным его украшением. Джонстон присел на край своего армейского стола и стал говорить с подсознанием Кокса на гипнотическом языке скрытых смыслов, используя тему диснеевского "Питера Пэна"(2), как он, видимо, делал и раньше, когда работал над программированием его ума.

"Пока твой маятник тикает, говорящий глиняный черепок на циферблате, которого ты кормишь, годами будет бегать за тобой. Питер Пэн знает, как быть на шаг впереди в игре и не стать самому приманкой/едой для аллигатора, предлагая дать ему руку сейчас и потом".

Кокс расчленял убитых жертв и распространял "Руки Славы" среди своих приятелей-сатанистов и тех, кого программировали на оккультном травмировании. Тема Питера Пэна используется в программировании наемников. "Лишними" частями тела Кокс кормил аллигатора, который жил в болоте за его домом. Это свидетельствовало об извращенной, убийственной реакции Кокса на программирование через тему Питера Пэна, которое применял к нему Джонстон… Это было программирование, которое я должна была получить "из первых рук". Выполняя приказ сенатора Берда, Джонстон продолжал инструктировать Кокса на языке скрытых смыслов:

— Я должен передать руку Пэну. Его средство к существованию в виде создания шлюх для Капитана (Хука) [«Captain (Hook)»] было действительно прибыльным делом. И если говорить о создании шлюх, Берд обмолвился, что переход от рутинной ручной обработки к теме пришельцев [«alien» — пришелец, инопланетянин] может оказаться прибыльным для тебя.

Раскрывая свое намерение обеспечить военное программирование моего сознания, Джонстон сказал ему:

— Я заложу некоторую основу и задам установку для обратного отсчета. Тогда я отправлю ее, чтобы ее приготовили для тебя, а дальше ты продолжишь сам, это уже твоя работа…

Джонстон попросил Кокса выйти из кабинета и переключил свое внимание на меня. Он управлял моим умом и, в конечном счете, моими убеждениями и восприятием, подготавливая для будущего программирования. Он указал мне на фотографию, где он обменивается рукопожатием с кем-то из высшего руководства военно-морских сил, и с драматичной интонацией в голосе начал:

— Я был там в тот роковой день 1943 года, когда была проделана брешь в ткани времени через то, что позже стало известно как Филадельфийский эксперимент. Все эти отличные парни исчезли вместе с их кораблем в странном вихре событий подобно Атлантиде. Вихрь был создан, чтобы попытаться проскользнуть из нашего измерения и стать невидимым для врага. Это превзошло наши самые смелые ожидания и увлекло нас всех в путешествие по вселенной. Неудивительно, что мы запустили человека на Луну. Путешествия к далеким планетам и галактикам — это чепуха по сравнению с высокотехнологичным волшебством путешествий через иные измерения. Путешествие сквозь измерения обходит все ограничения времени, расстояния и скорости. Когда ткань времени была прорвана, мы открыли для себя межгалактическое путешествие — и в этом, и в ином измерении, и в будущее, и в прошлое. Мы можем изменять ход истории, путешествуя назад во времени, чтобы изменять события, или можем уноситься в будущее и обретать мудрость и знание предстоящих событий. Мы можем контролировать будущее, контролируя прошлое. В настоящее время это сравнительно простая задача, исходя из теории относительности и возможностей, полученных в результате Филадельфийского эксперимента. Я сам вернулся из такого путешествия. И наш корабль вернулся на эту Землю как космический корабль (3). Я получил ключи от вселенной в тот роковой день, и я ношу их с собой сейчас. Два ключа хранятся одновременно у двух человек, которые — Избранные. Ты — Избранная (Джонстон использовал здесь мою установку "Ритуала молчания"), и поэтому надо выучить все ходы и выходы межпланетных путешествий. Твоя миссия — сквозь иные измерения. Ты можешь достичь бесконечности через обучение у меня. Обучись у меня, но ты далеко пойдешь, малыш. И я научу тебя путешествовать, оседлав свет. Я научу тебя основам, и ты выполнишь работу света. Ключ ко вселенной заключен в скорости света. Единственный способ передвижения — это луч света. Ты научишься следовать за светом… Твоя миссия — научиться творить вместе со мной. Я собираюсь взять тебя в путешествие с собой. Пора нам выйти из этого самолета и пересесть на другой.

Джонстон отвез меня на находившийся неподалеку аэродром базы ВВС Барксдейл [Barksdale]. По-видимому, он был хорошо известен в Барксдейле. Небольшой грузовой самолет был готов везти нас к месту назначения — на авиабазу Тинкер [Tinker], штат Оклахома.

Как только мы поднялись в воздух, Джонстон включил доступ к моим запрограммированным на секс личностям для удовлетворения собственных агрессивных извращений. Использование кокаина еще усугубило его гиперактивность. В страсти совокупления он швырял меня по салону самолета, пока летчик из кабины не закричал:

— Эй, ты создаешь турбулентность, хватит тебе уже!

— Какого хрена, ты думаешь, я делаю? — засмеялся Джонстон.

Когда мы прибыли на авиабазу Тинкер, на моих руках успели появиться синяки. Одетый в униформу человек приветствовал нас, когда мы шли через поле аэродрома. Джонстон, по-видимому, знал его хорошо, он называл его Кэпн [«Cap’n»] (что перекликалось с предназначенным для меня программированием в теме Питера Пэна). Когда Джонстон обратил внимание на мою руку, Кэпн напомнил ему:

— Ты же знаешь, в этом не было необходимости.

— Да, я знаю. Позаботься об этом для меня. Вот… — Джонстон потянул лоскуты моей майки вниз на мои предплечья (это все равно не могло прикрыть мои синяки). — Только прикрой это.

С улыбкой он продолжил:

— Посмотри, какая южная красавица, ну а я в любом случае не проклятый старый Янки.

Кэпн сказал:

— Она станет "красоткой Тинкер" уже сегодня.

Затем, имея в виду главную цель, с которой Джонстон сопровождал меня на базу Тинкер, он спросил:

— Как продвигаются твои южно-американские операции?

— Я должен поговорить с тобой об этом, — ответил Джонстон. Это был разговор двух партнеров, которые когда-то в тандеме участвовали в операциях. — Возможно, мне понадобятся несколько твоих парней.

— Чтобы идти за тобой или прикрывать тебя? — спросил Кэпн. Джонстон засмеялся:

— И то и другое, если ты будешь во главе операции.

Джонстон имел заготовленное "обоснование" своего использования запрограммированных в теме Питера Пэна наемников с базы Тинкер, когда говорил мне:

— Эти наемники — миссионеры, которые следуют за их внутренней системой наведения быстрее, чем их старый дядя Сэм. Политики только мешаются на маршрутах свободы, а эти парни проскальзывают под международными законами, оставаясь незамеченными, и выполняют работу, о которой военные только мечтают.

Две медсестры повели меня якобы осмотреть мою поврежденную руку. На самом деле они готовили меня для "Клетки красотки Тинкер" — подключенной к электричеству металлической клетке с сеткой снизу, к которой тоже был подключен электрический ток (4). Меня заперли внутри и подвергли разрядам тока высокого напряжения для выделения в моем уме новой личности и программирования ее на тему Питера Пэна. В качестве Красотки Тинкер под программированием на тему Питера Пэна меня обучили "езде на луче света" в качестве средства путешествия. (5) Кроме прочего, установки программирования "Красотки Тинкер" включали в себя потерю ощущения времени, состояние "Никогда-никогда не приземляюсь", которое усилило мою "естественную" неспособность отслеживать время из-за моего MPD/DID [состояния расщепления личности].

Вернувшись в Луизиану, мы с Коксом поделились подсознательным пониманием программирования на тему Питера Пэна и "езды на луче света". Разница между нами была в том, что Кокс сознательно активировал эту программную установку, полученную на базе ВВС Тинкер для работы в банде наемников Джонстона, в то время как мой транс был непрекращающимся, я никогда не могла выйти из него — "Никогда-никогда не приземлялась" (6)

Я участвовала с Коксом во многих операциях, когда он поставлял оружие и/или кокаин, и активировал для этого специальных наемников, как инструктировал его Джонстон. В ходе этих поездок я видела многочисленные подземные арсеналы и запасы оружия, которые были известны сенатору Джонстону, но не числились в военных ведомостях. Я была также посвящена в проходившие под покровительством правительства сделки по кокаину.

Во время одной из таких операций по поставке кокаина в 1979 году я ехала с Коксом в отдаленный район в Национальном лесу Оачита [Ouachita National Forest] около Хот-Спрингс, Арканзас, чтобы "наблюдать за феями, такими как Красотка Тинкер" и "оседлать свет".

Мы сидели в кустах возле железнодорожного полотна, пока не увидели свет в небе, приближающийся с восточной стороны. В то время я подумала, что хотела бы "оседлать свет", как меня заставили поверить, но сейчас я вспоминаю, что мои личности были переключаемы умышленно. Вертолет сел на соседнюю поляну. Кокс и я выгрузили около 200-400 фунтов кокаина из фургона, который он вел, и сложили его в вертолет. После этого нас доставили на небольшой аэродром, который выглядел как затемненная, огороженная поляна, где я увидела ряд металлических зданий, выглядевших как мини-склады. Кокаин был выгружен в склад, Кокса и меня отвезли на машине в здание из серого камня неподалеку. Водитель повел нас по лестнице и постучал в дверь верхнего этажа.

— Да, — послышался голос за дверью.

— Со мной Красотка Тинкер и Питер Пэн, они пришли, чтобы увидеть вас, сэр, — сказал водитель.

— Входите.

Кокс и я вошли в помещение. Там находился Билл Клинтон, который был тогда губернатором Арканзаса. Когда мы вошли, он что-то искал в портфеле. Клинтон и Джонстон вместе участвовали в незаконных тайных операциях, которые осуществлялись с военной базы Тинкер.

Кокс начал:

— Сенатор Джонстон говорил, что маленький (сенатор) Берд сказал ему, что Вы один из наших.

— Так что же из этого? — нетерпеливо спросил Клинтон.

— Избранная, — Кокс кивнул в мою сторону.

Клинтон спросил меня:

— Избранная по чьему приказу?

Я произнесла особый закодированный ответ, который был для Клинтона сигналом к продолжению разговора.

— Что привело тебя сюда? — спросил он.

Воспринимая его вопрос буквально как "естественный" для запрограммированных MPD/DID-рабов, я ответила:

— Я ехала на луче света, сэр.

Клинтон закатил глаза и посмотрел снова на Кокса. Тот нервно раскачивался взад и вперед, как он это часто делал.

— Состояние твоего бизнеса? — был следующий властный вопрос Клинтона.

— Хм, — Кокс закашлял, по привычке стал ковырять в носу, раскачиваясь взад и вперед. — Ну. Э-э…

Клинтон смотрел на него с отвращением.

— Вышвырни его отсюда! — приказал он водителю. Кокс был немедленно выпровожен на улицу.

— Так-то лучше, — бросил Клинтон. Используя стандартный, как у Иезуитов, прием обмена знаками через жесты и фразы со скрытым смыслом, он переключил меня на личность, несущую для него запрограммированное послание (7).

— Сенатор Джонстон отправил меня передать Вам это, — я вручила Клинтону тонкий большой коричневый конверт. — И у меня есть немного волшебной пыли, с которой Вы гарантированно улетите высоко.

Я достала из кармана спрятанный пакет кокаина, который Джонстон передал Клинтону. Клинтон втянул носом две дорожки кокаина разом и заулыбался, показывая мне на дверь:

— Скажи Бену, что я впечатлен.

Жестокие мучения и программирование моего разума, которые я переносила на базе ВВС Тинкер, подготовили меня для этой простой "миссии" и многих других. Хотя расщепление моей личности под воздействием оккультных приемов Кокса через серийные убийства и произошло, как того хотел Берд, такой способ был чужд теме программирования Джонстона, который запер меня в абсолютной, как у робота, беспомощности. Если бы я была способна к рациональному мышлению, я бы обнаружила, что мысли о путешествиях через иные измерения/пространства и пришельцах были бы для меня не более чем странные причуды. Что действия Кокса чудовищны. Что король порнографии Джерри Форд почему-то занимает должность Президента.

Когда в 1980 году родилась моя дочь Келли, Джек Грин, бывший работодатель Кокса, приехал в Луизиану, чтобы встретиться со мной в качестве "проводника" из программы ЦРУ "Поезд Свободы". Он отвел меня в сторону и объяснил, что Кокс выполнил свою (генетическую) роль в производстве Келли, и сенатор Берд приказывает мне вернуться в Нэшвилл. Грин говорил долго, гипнотически воспроизводя мою прошлую запрограммированную "одержимость" переездом в Нэшвилл. Он сказал, что Кокс слишком безумен, чтобы следовать приказам, как свидетельствует мое крайне плохое состояние здоровья (к тому времени у меня начали сильно выпадать волосы) и та вонь разлагающейся плоти, которая наполняла болото вокруг его дома в окрестностях Чатема.

Я знаю, что если бы мой ум мог самостоятельно работать, то я воспринимала бы это как освобождение из тюремного подземелья. Но тогда я просто восприняла это как само собой разумеющееся, как полученное мной "божественное предопределение" о переезде в Нэшвилл, а Коксу не оставалось другого выбора кроме как выполнить это распоряжение Берда. Келли и я переехали в штат Теннеси, когда ей было всего три месяца. Кокс на время переехал с нами передать нашему новому "обработчику" [«handler»] последние детали нашего "Монарх"-программирования. Через несколько недель Кокс вернулся к своей матери в Чатем. Сейчас он выращивает коз для жертвоприношений и продолжает свои оккультные серийные убийства, защищенный иммунитетом от судебного преследования.
______________________________________________
ПРИМЕЧАНИЯ КЭТИ О'БРАЙЕН:
1. "… Кокс потребовал от меня, чтобы я стала мормоном … в Мормонской церкви Луизианы он руководил оккультным ритуалом, а также в Хендерсонвилле, в церкви Теннеси. Через Монро и Хендерсонвилль "следовал" так называемый "Поезд Свободы"…"
— Важная информация о присутствии оккультизма в жизни Мормонской церкви, среди ее епископов — факт, обнародованный епископом Пэйсом [Bishop Pace] в его стремлении восстановить моральную чистоту и свободу мысли среди членов церкви.
2. "..Джонстон присел на край своего армейского стола и стал говорить с подсознанием Кокса на гипнотическом языке скрытых смыслов, используя тему диснеевского "Питера Пэна"…"
— Загадочные формулировки сенатора Джонстона с двойным и тройным смыслом запутывали мой ум. Сейчас я понимаю, насколько эта техника, используемая в контроле над сознанием, позволяла вести скрытую преступную деятельность. Даже если бы их подслушали посторонние люди, то восприняли бы разговор как беседу о чем-то происходящем в "других измерениях", как меня тому учили.
3. "…в результате Филадельфийского эксперимента. Я сам вернулся из такого путешествия. И наш корабль вернулся на эту Землю как космический корабль…"
— Проверенная уловка Джонстона, которая сработала на мне, заключалась в том, что на военном объекте Батон Руж [Baton Rouge] он показал мне "космический корабль" — какой-то сверхсекретный экспериментальный самолет, впоследствии получивший известность как "Стелс". Его треугольная форма и скрытность были так необычны для меня. Это впечатление в сочетании с бесчеловечным поведением Джонстона и моими ранними программными установками сформировали во мне веру в "межпространственные" путешествия и убедили меня в том, что он якобы был "ЕТ" — пришелец.
4. "…Две медсестры … готовили меня для "Клетки красотки Тинкер" — подключенной к электричеству металлической клетке с сеткой снизу, к которой тоже был подключен электрический ток…"
— Это называется "Клетка дятла" [«Woodpecker grid»]
5. "…В качестве Красотки Тинкер под программированием на тему Питера Пэна меня обучили "езде на луче света" в качестве средства путешествия…"
— "Езда на луче света" [Riding the Light] — моя будущая работа, когда меня доставляли на вертолете или самолете в качестве курьера, и я автоматически выполняла некоторые правительственные задания.
6. "… Кокс сознательно активировал эту программную установку, полученную на базе ВВС Тинкер для работы в банде наемников Джонстона, в то время как мой транс был непрекращающимся, я никогда не могла выйти из него — "Никогда-никогда не приземлялась"…"
— Я оставалась в трансе посттравматического стрессового синдрома [«Post Traumatic Stress Disordered (PTSD) trance»].
7. "…- Так-то лучше, — бросил Клинтон. Используя стандартный, как у Иезуитов, прием обмена знаками через жесты и фразы со скрытым смыслом, он переключил меня на личность, несущую для него запрограммированное послание…"
— Некоторые приемы Иезуитов упоминались при описании Пьера Трюдо.

 

ГЛАВА 6
ПСИХОПРОГРАММИРОВАНИЕ ВОЕННОЕ И НАСА
Вскоре после переезда в Теннеси я узнала, что сенатор Берд просто сменил для меня один ад на другой. Новым обработчиком моего разума стал Алекс Хьюстон [Alex Houston], сотрудник ЦРУ, кантри-музыкант, эстрадный «чревовещатель» и гипнотизер. Он продолжил обработку меня с того места, на котором остановился Кокс. Как было «предопределено», я и Келли переехали в старый обветшалый трейлер, принадлежавший Хьюстону и стоявший рядом с фермой Джека Грина в Гудлетсвилле [Goodletsville], штат Теннеси. Я была подвергнута дальнейшему оккультному ритуалу на ферме Грина и была ритуально оплодотворена, а затем моя беременность была прервана, на этот раз Хьюстоном. В отличие от Кокса, который руководствовался слепым суеверием, Хьюстон точно знал, что он делает и почему он это делает, в соответствии с проверенными и доказанными научными разработками правительства США в сфере контроля над сознанием. Я почерпнула эти знания из подслушанного мной разговора между Хьюстоном и "знающими людьми".

Алекс Хьюстон был на 26 лет старше меня. Он утверждал, что приобрел свои знания сценического гипноза и методов правительственного контроля над сознанием во время USO-туров Боба Хоупа [«Bob Hope’s USO tours», USO — туры для артистов, выступающих перед военными]. После таких поездок Хьюстон переехал в Вашингтон, округ Колумбия, где выступал со своей «говорящей» куклой, «альтер-эго» по имени Элмер [Хьюстон, держа куклу в руках, издавал звуки, создавая впечатление, что кукла говорит, а он только улыбается]. Он был завсегдатаем на телешоу Джимми Дина в 60-х. (1) Хьюстона приглашали выступать перед офицерами в клубах на военных базах, параллельно он участвовал в секретных правительственных операциях. В течение короткого времени, когда Кокс проживал у Хьюстона с нами, он музицировал вместе с Луизой Мандрелл [Louise Mandrell] и ее мужем Р.К. Бэнноном [R.C. Bannon]. Луиза Мандрелл тоже была рабыней, запрограммированной через правительственное управление сознанием, ее муж был ее обработчиком. Ранее Кокс работал вместе с Барбарой, сестрой Луизы, в начале ее финансируемой правительством карьеры в 1960-х годах. Она путешествовала в тех же USO-турах, с которых началась карьера Хьюстона. Ирби Мандрелл, отец Барбары и Луизы, подвергал сексуальному насилию своих дочерей и так же, как и мой отец продавал их правительству, отправив в программируемое существование. Они тоже стали собственностью сенатора Роберта С. Берда.

Кокс был уволен с места, которое он занимал вместе с Луизой, из-за его невменяемости. Однажды, когда Хьюстон путешествовал с Мандреллами, как он часто делал это в течение многих лет, Ирби Мандрелл описал события, которые побудили его избавиться от Кокса. Он сказал Хьюстону и мне, что Кокс стал помехой для него во время его поездок.

— Я знал, что он странный, — рассказывал Ирби Мандрелл. — Это ничего, я могу это терпеть. Но когда он разбил палатку позади отеля, чтобы мог услышать звук труб, которые возвестят ему начала марша в Миссури, (2) я сказал ему: "Начинай маршировать уже сейчас, сынок. Ты дойдешь. Сейчас ты в Нэшвилле. И больше никогда не возвращайся".

Хьюстон вспоминал с Мандреллом о временах USO-туров и спросил, как он терпел возвращение Кокса, когда он аккомпанировал Барбаре.

— Ах, да. Я помню, что у Кокса тогда немного не хватало мозгов, — сказал Ирби Мандрелл и продолжил: — Барбара была тогда совсем ребенком, с талантом большой звезды. Я думал, что она имеет все, чтобы достичь успеха в шоу-бизнесе. Тогда появился Берд и познакомил нас с новейшими технологиями.

Хьюстон прервал его:

— Ты говоришь о музыкальном оборудовании или то, что получено мной в Хантсвилле [Huntsviile] (Алабама, учебный центр НАСА по контролю над сознанием)?

— И то, и другое, — ответил Мандрелл. — Но это было в Хантсвилле, это открыло ей путь к звездам. Двери широко открылись после этого. Берд чувствовал большую гордость за Барбару, и двери просто не закрывались. С талантом моего ребенка и влиянием Берда на ее сознание и карьеру мы не могли проиграть.

В 1980 году, когда Хьюстон был назначен моим обработчиком, влияние Берда способствовало росту "артистической" карьеры Хьюстона. География его поездок расширилась, чтобы вместить тайные операции по доставке наркотиков и отмыванию денег в США, Мексике, Канаде и по всему Карибскому региону.

Хьюстон имел и имеет много денег, наличие которых не афиширует, но я никогда не имела к ним доступа. Нищета была еще одним средством контроля, которое применялось ко мне как к рабу. Я не имела тех свобод и возможностей, которые дает наличие денег. Когда я работала на трех черновых работах во время учебы в школе, все мои деньги у меня забирали родители. Все деньги, заработанные Коксом на кокаине и продаже частей человеческих тел, повторно вкладывались в шабаши и наркотики, оставляя нас зависимыми в наших нуждах от благотворительных организаций. С Хьюстоном я должна была "заработать" каждый цент и потратить на продукты и предметы первой необходимости снова и снова. Из этого круга "содержи себя сама" заведомо невозможно было вырваться. Это делало меня финансово зависимой и не давало возможности убежать, даже если бы я осознавала достаточно, чтобы совершить такую попытку.

Мои врожденные защищающие материнские инстинкты, возможно, усилились из-за моих прошлых неудачных попыток защитить моих братьев и сестер (теперь у меня уже было две сестры). Это начало проявляться в отчаянном желании сохранять Келли в безопасности, оно держало меня на грани состояния "борьбы или побега" [«»fight or flight»» — борьбы или полета], когда я была передана Хьюстону. Я давно потеряла способность «бороться», но мои новые проснувшиеся во мне материнские инстинкты подвигли меня к «побегу» [«to «flight»» — к полету, если буквально]. Я сделала все, что могла, чтобы спасти от Хьюстона себя и Келли и ее судьбу от проекта «Монарх». Поскольку я не имела способности рассуждать и была в состоянии амнезии, я «бежала» к моим родителям в их новый дом в богатом районе Гранд Хейвена [Grand Haven], Мичиган. Я не имела понятия, от чего я бегу или для чего. Приехала со своей маленькой дочкой на руках, в изорванной одежде и с несколькими подаренными вещами, взятыми для Келли. В течение нескольких дней мои родители получали инструкции от сенатора Берда и следовали им, а затем возвратили меня Хьюстону, который, в свою очередь, отослал меня опять в Луизиану для дополнительного программирования.

После трех месяцев интенсивных, безостановочных пыток у Кокса я и подумать не могла следовать своим материнским инстинктом и уже почти не знала своего имени. Я понятия не имела, сколько мне лет, где я была, сколько времени я была там, и что произошло за это время с Келли. Собственные показания Келли и настоящее ее состояние множественного расщепления личности / диссоциативного расстройства говорят о том, что она перенесла мучительные пытки за это время и за многие другие периоды времени, когда мы были отделены друг от друга, и что к ней были применены высокотехнологичные средства программирования. Когда меня вернули Хьюстону, как было организовано Бердом, мой мозг содержал несколько новых фрагментов/отсеков, подготовленных для программирования и деятельности под внешним руководством.

Интенсивное поведенческое программирование моего разума началось сразу, и Хьюстон гарантировал [своим работодателям], что я буду доставлена в назначенные места под прикрытием его музыкальных кантри-гастролей. В начале 1980-х мое основное программирование устанавливалось на базе Форт Кэмпбелл [Fort Campbell], Кентукки, лейтенант-полковником армии США Майклом Акино [«U.S. Army Lt. Colonel Michael Aquino»]. Акино имеет допуск к уровню СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО в Подразделении психологической войны (Psy Ops) Оборонного разведывательного ведомства.

Он убежденный неонацист, основатель вдохновленного Гиммлером сатанинского Храма Сета [Temple of Set]. Был уличен [в 1987 году] в участии в ритуальном и сексуальном надругательстве над детьми в детском дневном центре на военной базе Президио [Presidio] в Сан-Франциско, Калифорния*. Но, как и мой отец, и как Кокс, Акино по-прежнему "выше закона", в то время как он продолжает травмировать и программировать для ЦРУ умы подростков и детей, в стремлении — как это заявляется — к созданию "превосходной расы"/"высшей расы" из программно контролируемых рабов проекта "Монарх"**. Я быстро убедилась, что Акино придерживается исповедуемых оккультных суеверий не больше, чем я. Его "сатанинская сила" заключалась в многочисленных вариациях применения электрического шока (3), который он применял ко мне регулярно. Хотя Акино использует оккультизм (кровь, травму) в качестве основы травмирования, его программирование основано на высоких технологиях и "чисто" от пресловутых колдовских зелий невежества. Акино быстро очистил мой разум от установок Кокса и начал программировать меня в соответствии с выставленной Бердом спецификацией — как его "собственную маленькую ведьму" для садистского секса, секретных операций ЦРУ: переправки наркотиков, черной почты и проституции.

На три месяца меня вернули к Коксу для того, чтобы провести особую "операцию" на верхней стенке моего влагалища, как того захотел сенатор Берд. Акино дал старинные инструкции о том, как изувечить меня, по ним Хьюстон продолжил начатое Коксом. Используя нитрат серебра и горячий режущий инструмент, без какого-либо обезболивания, он изобразил лицо ведьмы (4), которое выглядывало из моего влагалища при определенном сокращении мышц. Эта операция сделала мое влагалище более "подходящим" для недоразвитого пениса Берда, а также востребованным в качестве "любопытной" детали при демонстрации как в коммерческой, так и некоммерческой порнографии и проституции.

В 1981 году для создания видимости семьи меня заставили выйти замуж за Алекса Хьюстона. За несколько дней до этого, когда меня доставляли в Вашингтон для проституции, Берд сказал мне, что, "давая брачный обет" Хьюстону, я на самом деле выйду замуж за него, Берда:

— Это брак между нами двумя, ты пообещаешь мне, что будешь чтить меня и повиноваться мне, пока смерть не разлучит нас***.

Берд поручил мне забрать мое свадебное платье из соседнего магазина. На протяжении многих лет Хьюстон часто шутил о значении моего купленного в Вашингтоне платья, которое изображено и на порнографических фотографиях, и в коммерческом ролике в "ознаменование нашей первой брачной ночи".

"Шафер" Хьюстона Джимми Уокер [Jimmy Walker] был фотографом порнографического журнала Ларри Флинта [Larry Flynt] «Хастлер» [«Hustler»]. После церемонии в отеле Нэшвилла «Оприлэнд» [«Opryland»] Берд вручил мне "свадебный подарок" — резное распятие из горного хрусталя розового цвета, в качестве программного "якоря", использующего "религиозную" основу моего программирования — Католицизм/Ватикан. Ларри Флинт сделал фото, на котором я была изображена в свадебном платье с розовым распятием "в память о нашей брачной ночи", это была стандартная блокирующая программная установка, которую проходят все рабы контроля над сознанием, вынужденные выходить замуж за своих обработчиков/владельцев.

Антрепренер Хьюстона Реджи Маклоглин [Reggie MacLaughlin] из Юнайтед Телент [United Talent], а позднее Агентства Макфэддена [MacFadden Agency] в Нэшвилле, штат Теннеси, организовывал необходимые для правительственных операций ЦРУ кантри-выступления в назначенных ключевых местах. Например, выступление Хьюстона с его куклой «Алекс и Элмер» устраивалось на ярмарке, проходившей около Вашингтона, откуда меня на машине или вертолете доставляли в Белый дом или Пентагон. Происходившее вслед за тем переупорядочивание [compartmentalized] моей памяти заставляло меня верить, что я просто путешествовала по стране музыкальной индустрии. Другой пример — каждый год Хьюстон "развлекал" Берда во время ярмарки в Западной Вирджинии, что делало естественным мое присутствие там как супруги Хьюстона. На самом же деле я в это время я обслуживала Берда в качестве проститутки.

В начале 80-х Реджи Маклоглин организовывал гастроли Хьюстона прежде всего в тех местах, где Акино занимался моим программированием. Его пыткам и программированию я была подвергнута на военной базе Форт Кэмпбелл [Fort Campbell], шт. Кентукки, на военной базе Форт МакКлеллан [Fort McClellan] в Аннистоне, шт. Алабама, но чаще всего на военной базе Редстоун Арсенал [Redstone Arsenal] и в Центре космических полетов Маршалла [Marshall Space Flight Center, НАСА], шт. Алабама.

Военное программирование контроля над разумом было быстрым, эффективным и высокотехнологичным, но направление моего программирования как "Президентской модели" было задано технологиями НАСА. Акино имел доступ к новейшим достижениям НАСА в этой области. Они включали такие инструменты обработки ума как камеры сенсорной депривации, виртуальная реальность, авиасимуляторы и гармоники [«harmonics»]. Когда Келли было два года, Акино подверг ее программированию с помощью этих средств, разрушив ее хрупкий молодой ум еще до того, как сформировалась основная личность. Вместо того чтобы использовать оккультизм, сатанист Акино [перед заложением программных установок] травмировал ее через сексуальное насилие и поражение электрическим током высокого напряжения. Она, как и я, по сей день несет на себе многочисленные шрамы от этого «не сатанинского» базового насилия. Технология НАСА и программирование Акино, в сочетании со стандартными средствами проекта «Монарх», такими как лишение сна, еды, воды и электрошок, сделали Келли объектом изощренного контроля над сознанием, включающем элемент наследственности и MPD/DID [диссоциативного синдрома].

В 1981 году Бэрд лично присоединился к работе Акино во время одного из сеансов нашего программирования в Хантсвилле, штата Алабама. НАСА сотрудничало с Бердом очень тесно, так как он возглавлял Комитет Сената по ассигнованиям, и от него зависело бюджетное финансирование этого космического агентства. Я лежала голая на холодном металлическом столе в состоянии транса и фотографически запечатлевала в памяти каждое слово и каждую деталь моего программирования и каждое слово из разговора Берда и Акино. Берд описывал детали конкретных извращений, на которые меня нужно было запрограммировать по его замыслу. Кроме этого, они говорили о зашифровывании [«scrambling» — разупорядочивание, перемешивание, спутывание] моей непосредственной памяти из двух частных порнофильмов, которые они договорились снять в стенах космического агентства. Эти фильмы будут называться «Как разделить личность» и «Как создать секс-рабыню». Для НАСА цель участия в съемках этого фильма была двойная — разупорядочить [«scrambling»] мою память и задокументировать процесс управления сознанием. Участниками съемок были двое местных полицейских, жители Хантсвилла (5). Для НАСА и ЦРУ это было удобно, когда требовалось прикрытие.

Фильм "Как создать секс-рабыню" показывает "обращающее" [«spin»] программирование, которое, по сути, есть особая комбинация для доступа к определенному запрограммированному акту. Например, отдел мозга, который содержит память об инцесте, будет открыт, когда произойдет такое же насилие. Вид пениса моего отца является триггером [спусковым механизмом], который задействует нейронные пути этой части мозга. При «обращающем» программировании триггер вида пениса моего отца заменяется на комбинацию особых словесных команд и определенного числа физических вращений/кружений [«physical spins»], так, чтобы любой, кто применит эту комбинацию, получил доступ к этой части моего мозга. Часть моего мозга, хранящая подробности исходного насилия со стороны моего отца, обучается "любить" болезненный, садистский секс. Сенатор Берд хотел запрограммировать меня так: когда он будет бить меня, я буду кричать и рыдать или, наоборот, сексуально возбуждаться и просить продолжения — в зависимости от его желания. После такого программирования, встречаясь с Бердом, я буду кружиться как балерина из музыкальной шкатулки, накручивая круг за кругом, пока Берд играет на скрипке. Мой разум будет автоматически подсчитывать количество оборотов (как обычный человек просыпается в определенное время без будильника), и мое дальнейшее поведение — страдать или наслаждаться от насилия — будет зависеть от количества выполненных под музыку оборотов.

Это лишь один упрощенный пример сексуального программирования, и я была запрограммирована на большее чем только секс. Но данный случай программирования на военной базе Редстоун Арсенал [Redstone Arsenal] изменит мое существование полностью и заложит основу для моей роли в секретных правительственных операциях теневого бюджета в качестве "Президентской модели".

Знание о том, как Келли подвергали пыткам и программированию, вредило самому процессу программирования моего сознания, и получалось так, что "перекрестное" общее программирование матери и дочери проходило труднее. Осенью 1982 года Хьюстон, как намечалось, выступал на государственной ярмарке в родном штате сенатора Берда Западной Вирджинии. Берд приехал в наш отель с полковником Акино, который взял Келли с собой, предположительно для целей программирования. Я была оставлена в номере отеля одна с Бердом. Берд, связанный с ККК [Ку-Клукс-Кланом], был в бешенстве от того, что я была недавно в целях проституции предоставлена чернокожему артисту и сотруднику ЦРУ Чарли Прайду [Charlie Pride]. Хотя я не имела никакого отношения к этому выбору, Берд выместил свою злость на мне, вместо Хьюстона, который, в конечном счете, и был ответственным за этот инцидент. Берд взял хлыст и начал бить меня, как он делал это много раз прежде. Но на этот раз казалось, что это длится вечность. Берд еще хлестал меня, когда вернулся Акино с Келли, которая была в состоянии транса после травмирующего программирования. Частично я пришла в себя, когда услышала истерические крики Келли. Берд приказал мне идти в ванную за холодной водой, чтобы остановить кровотечение. Мое тело с трудом подчинялось мне, и я рухнула в ванной, размазывая кровь по всему полу. Плач Келли снова привел меня в сознание, я подползла к двери и увидела, как Берд начинает насиловать ее, а Акино раздевается, чтобы присоединиться к сенатору. Небольшое окно в ванной показалось мне единственной возможностью позвать кого-то на помощь, но Берд схватил меня и прижал к полу. Вся комната была перепачкана в крови к тому времени, когда он затолкал меня в душ и включил холодную воду, чтобы замедлить кровотечение.

Позже, в тот же день, Келли и я стояли рука об руку, освещенные солнцем, на ярмарке, где сенатор Берд собирался выступить с речью перед своими избирателями. Моя блузка прилипла к моей только что истерзанной коже. Берд вышел на сцену, толпа приветствовала его.
Хотя Берд периодически подвергал Келли сексуальному насилию на протяжении всего периода ее "Монарх"-программирования, ужасный инцидент, произошедший с нами в Западной Вирджинии, был последним, когда я могла инстинктивно реагировать на происходящее. Программирование Акино обеспечило это, также как и доступ Берда к высокотехнологичному оборудованию контроля над сознанием Колледжа Иезуитов в Западной Вирджинии, где он претендовал на роль "Главного Монаха" [«Head Priar»] (6).

Келли рассказывала о том, что вынесла много сексуальных надругательств от Берда и Акино. Очевидно, Акино соединял сексуальное насилие со своим программированием контроля над сознанием и ее секс-тренингами и все больше проводил эти действия вместе с Бердом. Исходя из своего опыта, я могу сказать, что сексуальная извращенность Берда еще более усилилась в это время. Травматическая обработка и программирование моего сознания, произошедшие в Западной Вирджинии, казалось, заперли меня в полной власти Берда.

Значительная часть моего программирования и программирования Келли в качестве темы основывалась на "Волшебнике страны Оз". Это означает, что комбинация кодов, ключей и триггеров, открывающих доступ к моим личностям, была завязана на сказке Л. Франка Баума "Волшебник страны Оз". Было ли это намерением Баума (так же как и Уолта Диснея, Льюиса Кэрролла и т.д.), не знаю, но очевидно, что его напряженная в психологическом отношении история используется для манипулирования умами. Тема "Волшебника страны Оз" часто используется программерами. Например, почти все жертвы с расщепленной психикой перенесли потерю своего любимца [домашнего животного] во время ритуальной пытки. Кошмарный опыт Дороти, персонажа из сказки Баума, обусловлен ее желанием рискнуть жизнью, чтобы спасти своего питомца. Программеры используют этот урок, чтобы заставить жертву не сопротивляться и соглашаться с условиями пытки и действиями программера, иначе «я достану тебя, моя красавица, и твою маленькую собаку (или ребенка) тоже». Смешивание [«scramble» — смешивание, спутывание] мечты с реальностью дает программерам темы, через которые происходит подсознательное восприятие у переключаемых личностей жертв. Часто этой темой являются "транс-измерения", подобные "Стране Оз". Иногда жертву убеждают в том, что перенесенный жестокий опыт — это "просто плохой сон", как в случае с Дороти, которой сказали то же самое, когда она проснулась в своей кроватке у себя дома в Канзасе.

Язык скрытых смыслов ЦРУ манипулирует английским языком, задавая словам двойное значение (подобно "двойным привязкам" в психиатрической терминологии). Он работает во многом так, как происходит общение людей, знакомых друг с другом, через общие для них шутки. Возможно, это повод для правительства США использовать профессиональных комиков в качестве обработчиков программируемых рабов. Поскольку разум таких рабов функционирует через их подсознание, которое не отличает реальность от вымысла или вкладываемый в него смысл от буквального смысла, язык скрытых смыслов особенно эффективен. Я участвовала во многих тайных операциях ЦРУ, проходивших в общественных местах. Любой посторонний человек ничего не понял бы. Например, во время доставки в Вашингтон мой сопровождающий связал свою руку с моей, как делали это Дороти и ее спутники, идя по "Дороге из желтого кирпича". Для посторонних это выглядело нормально, забавно или даже романтично. Но для меня это был программный сигнал "держаться заданного курса" (цитата Буша) и следовать инструкциям. Так рука об руку мы шли через наполненный людьми Музей авиации и космонавтики Смитсоновского института в находившуюся рядом штаб-квартиру НАСА. Там мой сопровождающий прочитал вывеску на двери "Служебный вход" [«Service Entrance»], произнося фразу определенным образом — так, что она превращалась в скрытую команду «Служи нам, в трансе» [«Serve-us, En-Trance»].

______________________________________________
ПРИМЕЧАНИЯ КЭТИ О'БРАЙЕН:
1. "… Хьюстон … был завсегдатаем на телешоу Джимми Дина в 60-х…"
— Джимми Дин был осведомлен и участвовал в тайной преступной деятельности, в том числе в использовании рабов контроля над сознанием.

2. "…- Я знал, что он странный, — рассказывал Ирби Мандрелл. — Это ничего, я могу это терпеть. Но когда он разбил палатку позади отеля, чтобы мог услышать звук труб, которые возвестят ему начала марша в Миссури…"
— "Марш в Миссури" — из системы верований Церкви Мормонов, которая взаимодействовала с фракцией работавших на ЦРУ музыкантов в индустрии кантри-музыки, перенаправленной в Бренсон, Миссури, в середине 1980-х годов.
3. "… Акино придерживается исповедуемых оккультных суеверий не больше, чем я. Его "сатанинская сила" заключалась в многочисленных вариациях применения электрического шока…"
— Электрошокер напряжением 120 000 вольт оставляет два красных пятна, подобных родинкам на расстоянии два дюйма друг от друга. Цилиндрический электрошокер используется для влагалища или прямой кишки, он оставляет следы в 3/4 дюйма друг от друга. Эти отметины показаны на фотографиях программируемых рабов в треш-журнале Ларри Флинта [Larry Flint] «Хастлер» [Hustler], на горле, возле губ и сзади.
4. "…Акино дал старинные инструкции о том, как изувечить меня, по ним Хьюстон продолжил начатое Коксом. Используя нитрат серебра и горячий режущий инструмент, без какого-либо обезболивания, он изобразил лицо ведьмы…"
— "Лицо ведьмы" еще трактуется как Бафомет и Монах-Иезуит.
5. "…Для НАСА цель участия в съемках этого порнофильма была двойная — разупорядочить мою память и задокументировать процесс управления сознанием. Участниками съемок были двое местных полицейских, жители Хантсвилла…"
— Я опознала этого сержанта и его офицера (тюремщика) по фотографии в 1990 году, он угрожал мне и Марку через окружного прокурора Бада Крамера [Bud Cramer] (Хантсвилл, Алабама) сейчас он представитель Комитета по разведке Конгресса.

6. "…доступ Берда к высокотехнологичному оборудованию контроля над сознанием Колледжа Иезуитов в Западной Вирджинии, где он претендовал на роль "Главного Монаха" [«Head Priar»]…"
— Буквально — глава над MPD/DID-рабами, подразумевается созвучие терминов "Head Priar" — "Главный Монах" и "Head Friar" — "Возглавляющий жаровню", "жаровня" — подразумевается высокое напряжение для воздействия на мозг.
______________________________________________
ПРИМЕЧАНИЯ ПЕРЕВОДЧИКА:
* Акино "… уличен [в 1987 году] в участии в ритуальном и сексуальном надругательстве над детьми в детском дневном центре на военной базе Президио [Presidio] в Сан-Франциско, Калифорния…"
— Тимоти Сильвер собрал данные из журналистских расследований по этому делу в своем материале "Приподнимая завесу". Я приведу здесь несколько выдержек из него:
"…Статья в "Нью-Йорк Таймс" за 16 ноября 1987 года раскрывает шокирующую статистику: в трехлетний период с 1984 по 1987 год на территории 30 военных баз, включая Вест-Пойнт [«West Point»] и Форт Дикс [«Fort Dix»] были раскрыты случаи жестокого обращения с детьми. Эта информация была опубликована по следам громкого скандала, произошедшего на военной базе Президио [«Presidio»] в Сан-Франциско…
… "Американский журнал ортопсихиатрии" [«American Journal of Orthopsychiatry»] выпустил большой обзор случившегося в Президио. В нем сказано:
"Тяжесть травм детей в Президио сразу же проявилась в виде явных симптомов. Еще до разоблачения этих преступлений родители обнаружили следующие признаки у своих детей: выделения из влагалища, болезненность половых органов, высыпания, боязнь темноты, нарушения сна, ночные кошмары, сексуально провокационные высказывания и сексуально неадекватное поведение. Были замечены резкие изменения в их поведении, в том числе внезапное раздражение, резкая смена настроения, неспособность себя контролировать. Все эти поведенческие симптомы обычно бывают у детей дошкольного возраста, которые стали жертвами сексуального насилия"…
… Отчеты о сатанинском культе, который практиковал персонал военной базы, появились много лет назад. Военная полиция обследовала некоторые здания после сообщений о замеченном мужчине, одетом во все черное, водившем за руку маленькую девочку. В записях говорится:
"Мы выбили дверь, за которой оказалась маленькая спальня. В углу находился манекен с пистолетом, нацеленным на дверь. По левой стороне у стены стояла кровать. На полу была изображена огромная пентаграмма. По всему потолку висели головы кукол и было много разных странных вещей… Мы обнаружили наличие культа на базе Президио в Сан-Франциско, но это никого не заинтересовало. Начальство распорядилось просто забыть об этом".
В оккультно значимый день осеннего равноденствия 1987 года здание, примыкающее к детскому дневному центру, охватил пожар, уничтожив много записей, относившихся к работе центра. Через месяц огонь уничтожил сам дневной центр…
… Во время расследования данного дела выяснилась причастность к нему подполковника Майкла Акино, специалиста военной разведки. Армейские документы и свидетельства ребенка показали, что детей часто увозили на "экскурсии" за пределы дневного центра, и многие дети могли точно описать, как выглядел внутри дом Акино. Следователи провели обыск в доме Акино, изъяв тысячи единиц видео и фотоматериалов. Была найдена специальная комната со звуконепроницаемыми стенами. Но никакие обвинения против Акино выдвинуты не были…"
(http://samlib.ru/m/malxcew_s_a/0012_soed_shtaty_psihop_001.shtml)
** "… Акино по-прежнему "выше закона", в то время как он продолжает травмировать и программировать для ЦРУ умы подростков и детей, в стремлении — как это заявляется — к созданию "превосходной расы"/"высшей расы" из программно контролируемых рабов проекта "Монарх"…"
— Можно заметить, что и нацисты, и создатели современного Нового мирового порядка твердили и твердят об одном — создании "превосходной расы", "высшей расы". То же самое — о том, что они "высшая раса" — говорят хозяева Ордена Иллюминатов (Иезуиты) его адептам — иерархам ордена и его рядовым членам. Иллюминатов убеждают в том, что через травмирование и программирование полностью раскрывается их потенциал, их предназначение. Всем им преподносится идея о том, что им — "Избранным" — принадлежит будущее, будущий "Дивный новый мир". Но на самом деле под эту дезинформацию их просто превращают в запрограммированных рабов без свободы выбора и собственной воли и используют как инструмент и расходный материал.
Эта идея о том, что в системе Иллюминатов и Масонства создается некая "высшая раса", для самих ее иерархов, таких как Акино, Вандержат или Дордж Буш, является необходимой психологической компенсацией, утешающей и позволяющей примириться с жизнью. Ведь они сами в этой системе — такие же рабы, к которым с раннего детства применялось то же самое насилие. Только они рабы "высокопоставленные", определенные их хозяевами на высокие должности.
Если не учитывать эту особенность, невозможно понять, откуда происходит эта странная жестокость, присущая всем этим хозяевам Нового мирового порядка. Они ведут себя так, как будто их самих выпустили из какой-то электрической "клетки дятла", и они отыгрываются на всех, до кого могут дотянуться. Психологический портрет человека, забитого с детства электрошоком и пытками, с искусственно культивированными в нем низменными качествами жестокости, подлости и преданности хозяину, основанной на страхе, — это как раз облик типичного Иллюмината. И в него точно вписываются сенаторы, министры и президенты, которых показывает нам с их внутренней, скрытой стороны Кэти О'Брайен.
Это тот уровень Ордена Иллюминатов, о котором не догадываются рядовые иллюминаты.
*** "…Берд сказал мне, что, "давая брачный обет" Хьюстону, я на самом деле выйду замуж за него, Берда:
— Это брак между нами двумя, ты пообещаешь мне, что будешь чтить меня и повиноваться мне, пока смерть не разлучит нас…"
— Подразумевается уничтожение раба при достижении им 30-летнего возраста.

ГЛАВА 7
ШКОЛА ОБАЯНИЯ
После того, как Акино задал основы моего секс-программирования, Хьюстон часто отвозил меня в Янгстаун, Огайо, для прохождения специальных тренингов для секс-рабынь в адском месте под названием "Школа обаяния". Хьюстон часто выступал на местных ярмарках, вечеринках для полиции, на любых небольших концертах кантри-музыки, которые были поводом для нас находиться рядом с этой "школой". Иногда Келли проходила через эти пытки вместе со мной. Но чаще Хьюстон доставлял меня до двери для тренинга с другими рабами ЦРУ и мафии, а Келли уводил с собой. Несколько девушек травмировали и программировали одновременно. Я видела и знаю многих девушек, прошедших через "Школу обаяния", но немногие выжили и восстановлены настолько, чтобы рассказать об этом.

"Школа обаяния" находится в ведении одного из членов банкирской семьи Меллонов [Mellon Banking family] (крупный спонсор «Фонда Искусств» Берда). Оператор программирования выступал в роли «Губернатора» [«Governor»] из фильма «Моя прекрасная леди» [«My Fair Lady»], чтобы смешать в моем уме мучительную реальность с фантазией. В фильме «Губернатор» — это имя, данное горожанами профессору, который превратил уличную замарашку в полноценную светскую леди. Кроме того, Меллон использовал имя «Губернатор» в стремлении привлечь на свою сторону реального губернатора, который часто приезжал в школу как в обычный публичный дом. Я имею в виду Дика Торнбурга [Dick Thornburgh]. Тогда он был губернатором штата Пенсильвания, позже Генеральным прокурором США, затем Генеральным секретарем Организации Объединенных Наций. (1) Технологии программирования Акино применялись в «Школе обаяния» и все причастные к правительству, кого я знала, были в курсе этого. Часто бывал в этом заведении шериф Янгстауна, сейчас Представитель штата в Конгрессе США Джим Трафикант [James Anthony Traficant Jr]. "Произвол судьбы" — образ, в котором он любил предстать перед девушками, медленно открывая дверь и говоря: "Пройдем этот путь".

Когда дверь "Школы обаяния" закрылась за мной, это означало, что я загипнотизирована и запрограммирована быть проституткой высокого класса для избранных политиков. Меня обучили, как ходить, когда говорить, как одеваться, сидеть, стоять и всему остальному. Поведению за столом не обучали, так как при выполнении работы рабы пищу и воду не получают. Прежде всего, нас учили, как удовлетворять любые сексуальные извращения. Шериф Трафикант часто проверял навыки у вновь обученных сексуальных рабов и определял, готовы ли они покинуть стены школы.

Стандартный трехдневный курс в "Школе обаяния" включал в себя обычные условия лишения сна, еды, воды, травмирование, воздействие электрошока и программирование. Часто применялись экспериментальные или опробованные и проверенные ЦРУ наркотики, с помощью которых достигалось состояние определенных мозговых волн для усиления и/или избирательности воздействия программирования. Первый день я обычно проводила, вися в подземелье. "Школа обаяния" находилась в каменном здании, где размещалась когда-то администрация железной дороги, подвал был построен как винный погреб. Теперь сырое, темное и затхлое подземелье было оформлено как старинная камера пыток, с подвешенными сетями, стойками растяжки, хлыстами и алтарями, один из которых был специально приспособлен для зоофилии. Когда я висела, прикованная за запястья, то слышала животных и чувствовала их запах, они находились в клетках по соседству — черный нубийский козел по имени Сатана, маленький ослик Нестер, иногда маленький белый пони, названный Триггером, и различные собаки, кошки, змеи и т.д. Все животные "Школы обаяния" были обучены сексуально реагировать на запах мочи. Когда кто-то, например, Дик Торнбург, который особенно любил этот вид извращений, входил в мою клетку и мочился на меня, я знала, что сейчас меня приведут к животному алтарю для уроков зоофилии, порнографии или угождения извращениям зрителя. Я висела, прикованная за лодыжки и растянутая на стойках, меня мучили огнем и пытали. Мои руки и ноги приковывали к стене для того, что называлось "секс от стены". Учили "Молчанию" в духе "Страны Оз", мой крик не дал бы результата все равно, если только он не нужен был для сцен порнографии. Молчать меня приучали с помощью электрического собачьего ошейника, который используется для отучения собак от лая.

Меня часто снимали в сценах порнографии и всегда приводили наверх в "Камеру хозяина" для проституции с кем-то из причастных к "школе". В их числе действующий губернатор Пенсильвании Дик Торнбург, конгрессмен Джим Трафикант (2), полковник Майкл Акино и другие. Когда Келли была со мной, она проходила через то же самое, что и я, мы были вынуждены видеть друг друга, как нас пытают, и это усиливало психологическую травму и гарантировало неспособность запомнить [вынести в сознательное воспоминание] обстоятельства нашего рабства. Это то, что иногда называют кросс-программированием [перекрестное программирование].

Несмотря на намеренно созданные у меня амнезические блоки, у меня развилось подсознательное сочувственное понимание других рабов "Школы обаяния", которое я вынесла за стены этого рукотворного ада. Это понимание исходило из глубин моего существа, вызывая сострадание к другим жертвам контроля над разумом, оно и по сей день говорит во мне и заставляет меня выразить свои голосом их молчаливые просьбы о помощи.

Я близко сошлась с одной из жертв, имя которой не должно быть названо, чтобы в конце концов она имела возможность восстановления. У меня была возможность общаться с этой девушкой, красивой блондинкой, на протяжении многих лет, во время финансируемых правительством гастролей Хьюстона в ее родном штате Пенсильвания, когда Дик Торнбург был губернатором.

Меня и мою подругу снимали для коммерческих порнографических публикаций Ларри Флинта и в подпольных порнофильмах, которые помогали ЦРУ финансировать секретны операции. Кроме этого времени мы имели возможность провести вместе две недели, когда ее муж-обработчик уезжал на ферму к Хьюстону за инструкциями по "работе" с его новой "невестой".

Я была "подружкой невесты" на "свадьбе" моей подруги. Эта свадьба была не большей свадьбой чем моя с Хьюстоном. Как это предусматривает проект "Монарх", брак рабыни проекта с ее обработчиком фактически является браком с ее хозяином, в данном случае это был американский сенатор от штата Пенсильвания Арлен Спектер [Arlen Specter]. В этой свадьбе, которая проходила в его доме на озере Коннеот [«Conneaut Lake»], Пенсильвания, я должна была участвовать только в целях порнографии.

Дом Спектера был расположен в удаленной лесистой местности. Боковые комнаты были или оборудованы для извращенного секса, или оснащены средствами виртуальной реальности и программирования НАСА. Затхлый запах помещений перебивался ароматом роз, которыми он символически отмечал день "свадьбы" со своей рабыней.

На "свадебных" фотографиях моей подруги были запечатлены католические темы и распятие из горного хрусталя, подобное тому, что я получила от Берда. Вне зависимости от того, как была изображена эта девушка, ее врожденная мораль была очевидна для меня. Мы обе были причислены к "грустным/простым кошкам" из-за сходства травм, через которые мы прошли. Как и меня, ее контролировали через манипуляции с ее религиозными убеждениями и материнскими инстинктами. Татуировка нежной розы на ее левом запястье показывала ее роль в деятельности правительства. Извращения Спектера не могли испортить ее врожденную доброту. Спектер стал "официальным" владельцем ее как рабыни, а "Школа обаяния" подняла ее статус до "Президентской модели".

Кроме "Школы обаяния" меня продолжали интенсивно программировать, чтобы подготовить к будущим операциям. Хьюстон часто оказывался со своими гастролями на ярмарках в Оклахоме, в Масонских ложах, конвенциях F.O.P. [F.O.P. Conventions] и т.д., чтобы у нас была возможность возвращаться на базу ВВС Тинкер для дальнейшего программирования. Мое существование в качестве Красотки Тинкер подразумевало применение моей фотографической памяти для приема и доставки правительственных сообщений, для этого проводилась компьютерная фрагментация и упорядочивание моего мозга, если так можно выразиться. Также я прошла подготовку для секретных преступных операций, таких как работа международного наркокурьера для финансирования теневого бюджета Пентагона и ЦРУ.

Организованные ЦРУ гастроли Хьюстона в мире музыкальной индустрии привели меня к сверхсекретной военно-космической (НАСА) установке на базе ВВС Оффатт [Offutt Air Force Base] в штате Небраска. Обусловленность «Ты можешь убежать, но не можешь скрыться» была глубоко запечатлена в моей психике (3) посредством техники, которую позже использовали и на Келли, а также на других рабах контроля над разумом. Меня привели в круглое помещение глубоко под землей, где стены состояли из многочисленных экранов, показывающих спутниковые изображения со всего мира. Эти спутники называются «Глаз в Небе» [«Eye in the Sky»]. Сотрудник ВВС мне объяснил, что каждый мой шаг "может контролироваться через спутник". На отдельный сегмент из четырех экранов вывели предварительно записанное слайд-шоу, менявшееся с той же скоростью, с которой он говорил.

— Куда ты будешь убегать? — спросил он меня. — В Арктику? В Антарктику? Бразилию? В горы? В пустыню? Прерии? В горы Афганистана? В город Кабул? На Чертову Башню (Вайоминг)? Ты попытаешься убежать на Кубу и жить среди наших врагов? Мы найдем тебя. Там действительно есть места, чтобы убежать, но нет мест, чтобы спрятаться. Сенат США (на картинке сенатор Берд)? Белый дом? Или во дворе собственного дома? (Мой отец стоял, сложив руки у рта и говорил: "Возвращайся", как тетя Эм в "Волшебнике страны Оз".) На Луну? Мы тебе поможем. Ты можешь бежать, но не можешь скрыться.

Параллельно с моим программированием меня регулярно доставляли для проституции к сенатору Берду в Вашингтон, на ярмарку в Западной Вирджинии, в центр НАСА в Хантсвилле, и в отель Оприлэнд в Нэшвилле. В одну такую ночь в отеле Оприлэнд к извращениям Берда со мной должен был присоединиться Акино. К моему ужасу, Акино прибыл рано, в полной парадной армейской форме, за кулисы Гранд Ол Опри. Когда я увидела Акино разговаривающим с Крисом Кристофферсоном [Kristoffer Kristofferson] — его я знала еще с 1979 года, он подготавливал "Монарх"-рабов для Ватикана* (4) — в моей текущей запрограммированности для событий в "Опри" произошло "короткое замыкание". При определенных обстоятельствах, таких как это, может происходить не запрограммированное самопроизвольное переключение с одной личности на другую, в то время как обычно я могла переключаться только по команде.

Я, ошеломленная, попятилась прямо в автомат по продаже безалкогольных напитков. Кристофферсон увидел меня, когда я оказалась уже между стеной и автоматом.

— Что ты там делаешь, юная леди? — спросил он. — Полковник хочет видеть тебя.

Акино подошел и ехидно спросил:

— Что ты делаешь в этой машине с проводами? Это могло бы стать очень хорошим шокирующим опытом для тебя.

Все пытки, проводимые Акино и Кристофферсоном, проходили с использованием тока высокого напряжения, они не ценили человеческую жизнь. (5) Акино использовал этот случай, чтобы укрепить во мне установку на то, что мне "некуда бежать и негде спрятаться" от его "силы" — электрошокера.

Пока я выбиралась из проводов, Кристофферсон и Акино продолжали язвить на мой счет. Кристофферсон, подняв связку ключей и зазвенев ими, поймал мое пристальное внимание и сказал Акино:

— Тебе нужны Ключи к Королевству, чтобы работать с этим прямо здесь.

"Ключи к Королевству", конечно, относились к моим ранним запрограммированным на католической теме личностям. Поскольку Акино был моим основным программером на тот момент, Кристофферсон информировал Акино об установках "Ритуала Молчания", привитых мне в детстве. Сейчас, звеня ключами, он демонстрировал свой контроль надо мной и свое сиюминутное превосходство над Акино.

— Они у меня, — говорил Кристофер, позвякивая ключами. — Если ты не хочешь играть в мяч. Берд отправил меня.

— Я ждал тебя, — с улыбкой сказал Акино.

События, произошедшие в ту же ночь, показали, что Акино были предоставлены ключи [коды, триггеры] от моего раннего, установленного Иезуитами, программирования**. Теперь он и Берд использовали их для своих собственных извращений.

Берд отслеживал "прогресс" всех моих процессов программирования и часто истязал меня своим кнутом и складным ножом. Он продолжил то, что не завершила моя мать — уничтожение любых зачатков чувства собственного достоинства, которые могли у меня случайно проявляться и развиваться. Он говорил: "Здесь нет места для тебя, потому что если ты вздумаешь говорить, тебе никто не поверит, что я захотел бы иметь что-то общее с такими как ты". Он часто угрожал мне тем, что я считалась "одноразовой" [«расходным материалом»], потому что, в конце концов, "Первая Президентская модель Мэрилин Монро была убита на глазах у всех, и никто не понял, что случилось".

Эти угрозы уже были не нужны, поскольку я больше не могла и думать обратиться к кому-то за помощью. Но он любил слушать самого себя и часто не мог остановиться в своих гнусных многословных декламациях, в то время как я фотографически запоминала каждое сказанное им слово. Он подробно остановился на усилиях внутренней управляющей структуры мирового господства, в том числе на стратегиях психологической войны, объясняя, как он, имея свое "экспертное" знание Конституции, манипулировал бы им и так называемой системой правосудия США и т.д. Таким образом он дал мне еще одно средство выживания и возможность оставаться на шаг впереди в "игре", и один раз Келли и я были спасены от опасности, исходившей от нашего собственного контролируемого извне разума.

Сенатор Берд раскрыл свое "обоснование" преступной деятельности, совершаемой через меня. Он использовал меня в качестве "записывающего устройства", хотя знал, что в тот момент я не была в состоянии что-то понимать или отвечать. Он декламировал в соответствии со своим девизом "Единственный путь к нашему провалу — это провальный способ обоснования".

Берд "оправдывал" изуверство контроля над разумом как средство ускорения человеческой эволюции, в соответствии с нацистскими принципами, которых он придерживался. Он "оправдывал" религии, манипулирующие человечеством, как способ принести библейский "мир во всем мире" через "единственно доступное средство" — тотальный контроль над разумом в Новом мировом порядке.

— В конце концов, — провозглашал Берд, — даже Папа Римский и Пророк Мормонов знают, что это единственный путь к миру, и они полностью включены в работу Проекта.

Берд также "оправдывал" мое травмирование:

— Ты сошла с ума, но по крайней мере у тебя теперь есть предназначение и цель, это мое.

Участие нашей страны в распространении наркотиков, порнографии и белом рабстве "оправдано" как средство "обретения власти над всей незаконной деятельностью по всему миру" для финансирования теневого бюджета тайной деятельности, нацеленной на "достижение всеобщего мира через мировое господство и тотальный контроль". Он считал, что "95 процентов всех людей хотят быть управляемы остальными 5 процентами", и утверждал, что это доказывается тем, что эти "95 процентов людей не хотят знать, что на самом деле происходит в правительстве". По его мнению, для того, чтобы выжить, человечество должно сделать "гигантский шаг в эволюции через создание превосходной расы" [или «высшей расы»]. Берд уверовал в принципы нацистов и ККК [Ку-Клукс-Клана], согласно которым, для создания этой "превосходной расы" необходимо "уничтожение непривилегированных рас и культур" через геноцид и развитие генетики в выведении породы "более одаренных — блондинов этого мира".

В качестве аудитории Берда (буквально), я впитывала информацию, которую другие так называемые вдохновители Нового мирового порядка никогда ни перед кем не озвучили бы по соображениям безопасности. Но Берд воспринимал меня как "свой" объект, как элемент игры, который он мог стратегически двигать через поле жизни, как будто он играет в шахматы. Он воспринимал меня как находящуюся под его тотальным контролем без возможности восстановления разума и памяти. Берд озвучивал свою миссию, а я была его молчаливым записывающим устройством.

Мой обработчик Алекс Хьюстон, оперативник ЦРУ, часто выступал в Амфитеатре Швейцарской виллы [Swiss Villa Amphitheatre] в Лампе [Lampe], штат Миссури. В этом месте тоже проводилось программирование моего разума. Швейцарская вилла служила для ЦРУ прикрытием находящегося рядом одного из центров обработки [Near Death Trauma Center — букв. «Центры околосмертного травмирования»], которые расположены в разных местах по всей стране. Это удаленное, тщательно охраняемое военными место, обнесенное забором с колючей проволокой. Его ворота открывались для местной публики во время проводимых концертов кантри-музыки. Концертный Амфитеатр прикрывает секретные операции ЦРУ и правительства США, происходящие внутри, связанные с поставками кокаина и героина и проектами контроля над сознанием.

Швейцарская Вилла, как и комплекс в районе горы Шаста [Mount Shasta] в Калифорнии, использовалась также в качестве учебного и тактического лагеря для скрытых военизированных правительственных проектов, как о том говорил сенатор Тной [Tnouye]. Они подразумевали санкционированное коррумпированными членами нашего правительства наращивание военной мощи в виде специально обученных "роботизированных" солдат***, многочисленных черных вертолетов без опознавательных знаков и самых высокотехнологичных достижений в духе "Звездных войн" — сверхсекретного оружия и электромагнитного оборудования, предназначенного для контроля над разумом. Эти военизированные средства предназначены для поддержания дисциплины в эпоху Нового мирового порядка силами Международной полиции.

"Самая опасная игра" часто проходила на Швейцарской вилле при участии агентов ЦРУ, политиков и всех, кто посещал этот "курорт" только ради спортивной охоты на людей. Келли и я обе были живыми объектами этой охоты на Швейцарской вилле. Пытки и изнасилования после того, как нас ловили, были долгими и достаточными, чтобы подготовить нас к последующему программированию, а также для создания отсеков в нашей памяти, используемых в операциях высокого уровня, которые мы наблюдали на охраняемой территории виллы. На Швейцарской вилле мне внушили представление о том, что будет с рабом, который попытается бежать и раскрыть то, что он узнал. Если его не смогут поймать охотники, то выследят патрулирующие территорию черные вертолеты. На крайний случай всегда есть "Глаз в небе", и в любом случае мучительная смерть для этого раба будет неизбежной.

В соответствии с заявлениями моих мучителей, мой депрограммер и главный защитник Марк Филлипс и я вступили в эту "Самую опасную игру", издав эту книгу и обратив внимание общественности на Теневое правительство, чтобы раскрыть личности его участников и их преступления против человечества. Марк Филлипс и я полны решимости победить их в их собственной "игре" при поддержке тех самых "95 процентов" населения и правдой о том, что преступники не хотят, чтобы о них знали.
______________________________________________
ПРИМЕЧАНИЯ КЭТИ О'БРАЙЕН:
1. "…Меллон использовал имя "Губернатор" в стремлении привлечь на свою сторону реального губернатора, который часто приезжал в школу как в обычный публичный дом. Я имею в виду Дика Торнбурга [Dick Thornburgh]. Тогда он был губернатором штата Пенсильвания, позже Генеральным прокурором США, затем Генеральным секретарем Организации Объединенных Наций…"
— Дик Торнбург упоминается в записной книге Хьюстона, отведенной теме ЦРУ, она сейчас у меня.
2. "…Меня часто снимали в сценах порнографии и всегда приводили наверх в "Камеру хозяина" для проституции с кем-то из причастных к "школе". В их числе действующий губернатор Пенсильвании Дик Торнбург, конгрессмен Джим Трафикант…"
— Позднее деятельность шерифа города Янгстаун Трафиканта была расследована, и он был обвинен в рэкете, распространении наркотиков и связях с мафией. Тем не менее, он был оправдан благодаря покровительству ЦРУ и даже стал Представителем США — конгрессменом.
3. "… Организованные ЦРУ гастроли Хьюстона в мире музыкальной индустрии привели меня к сверхсекретной военно-космической (НАСА) установке на базе ВВС Оффатт [Offutt Air Force Base] в штате Небраска. Обусловленность "Ты можешь убежать, но не можешь скрыться" была глубоко запечатлена в моей психике…"
— Тема "Глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать", "Ты можешь бежать, но ты не можешь скрыться" широко проникает в разные сферы нашей жизни по всему миру — от поздравительных открыток издательства Холлмарк [Hallmark] до текста песен рок-групп и полицейского "Я буду наблюдать за тобой".
4. "… Когда я увидела Акино разговаривающим с Крисом Кристофферсоном [Kristoffer Kristofferson] — его я знала еще с 1979 года, он подготавливал "Монарх"-рабов для Ватикана…"
— Моя хорошая подруга, которая все еще остается в рабстве, была "женой на ночь" для Кристофферсона. Она вышла замуж за своего обработчика также, как я за Хьюстона, став "женой" Берда. Ее распятие, запечатленное на "свадебных" фотографиях Ларри Флинта, в отличие от моего, кристаллического, было зеркальным.
5. "… Все пытки, проводимые Акино и Кристофферсоном, проходили с использованием тока высокого напряжения, они не ценили человеческую жизнь…"
— Кристофферсон почти задушил меня своим пенисом, что еще больше сексуально возбудило его, это происходило в конце лета 1987 года во время другой встречи, связанной с Бердом.
______________________________________________
ПРИМЕЧАНИЯ ПЕРЕВОДЧИКА:
* "… Когда я увидела Акино разговаривающим с Крисом Кристофферсоном [Kristoffer Kristofferson] — его я знала еще с 1979 года, он подготавливал "Монарх"-рабов для Ватикана…"
— Читаем подтекст: в проекте "Монарх" предусмотрено отдельное направление по подготовке программно-контролируемых рабов специально для Ватикана. Правительство США взяло на себя эту статью расходов. При этом интересно задаться вопросом, кто кого обслуживает. Ватикан обслуживает правительство США или наоборот — правительство США обслуживает Ватикан? Ответ, думаю, очевиден.
** "… События, произошедшие в ту же ночь, показали, что Акино были предоставлены ключи [коды, триггеры] от моего раннего, установленного Иезуитами, программирования…"
— Программно-контролируемые рабы начинают свой путь прохождения базового программирования в детском возрасте через систему католических школ и церковных приходов. Установки Иезуитов являются основными, первичными, более глубокими, и поэтому иезуит Кристофферсон в манипулировании сознанием Кэти имел преимущество перед Акино.
*** "…Швейцарская Вилла, как и комплекс в районе горы Шаста [Mount Shasta] в Калифорнии, использовалась также в качестве учебного и тактического лагеря для скрытых военизированных правительственных проектов, как о том говорил сенатор Тной [Tnouye]. Они подразумевали санкционированное коррумпированными членами нашего правительства наращивание военной мощи в виде специально обученных "роботизированных" солдат…"
— Здесь мы видим знакомые по рассказу Свали тренировочные лагеря, где проходят "военные сборы" Иллюминатов. Кэти О'Брайен увидела их своими глазами. В общей системе рабства пути рядовых иллюминатов и "Президентской модели" пересеклись.
В обычной жизни Иллюминаты — добропорядочные семьянины, прихожане церквей, представители разных профессий. Учителя, журналисты, конгрессмены, банкиры, сотрудники офисов, профессора университетов, врачи, музыканты, писатели. В своих разных личностях они ведут разное "параллельное" существование. В определенное время они являются на собрания ордена для прохождения "тренингов" — программирующего травмирования или особых военных сборов, где их жестоко, с детства, обучают профессионально убивать. Через "военное программирование" проходит каждый Иллюминат. Поэтому в любой момент хозяева Нового мирового порядка могут использовать их как своих роботизированных "универсальных солдат". По телефону или через телевизионные каналы будет передан определенный условный сигнал, "триггер", и учителя, журналисты, банкиры, сотрудники офисов, профессора университетов, врачи, музыканты явятся в условленные сборные пункты и встанут в строй для беспрекословного выполнения поставленных военных задач.
Свали:
"… Военная подготовка начинается в довольно раннем возрасте. Часто в три года, с простых упражнений. Дети приводятся родителями на учебную территорию, которая может быть устроена внутри зала или в отдаленном районе, где обычно устраиваются учебные маневры. Устанавливаются палатки с командными центрами для разных командиров и военных инструкторов.
Много времени уделяется, чтобы научить детей держать в строю прямую линию. Их наказывают ударами, электрошокерами для скота, ударами дубинок, если они выбиваются из строя. Дети будут одеты в маленькие мундиры, в подражание взрослым.
Взрослые будут иметь звания, бейджики и знаки отличия, указывающие на уровень их достижений в культовой и военной иерархии. Значки и медали выдаются для обозначения уровня подготовки человека и пройденных им тестов. Командиры часто жестоки и будут обучать маленьких детей очень жесткими способами.
В любую погоду дети будут преодолевать очень большие расстояния, которые увеличиваются по мере их взросления. Будут учиться преодолевать препятствия. Им выдадут имитирующее оружие, когда они еще маленькие. Это оружие точно копирует настоящее оружие, но стреляет не настоящими, а специальными травмирующими пулями. Дети учатся обращаться со всеми видами огнестрельного оружия, стрелять из него под пристальным наблюдением взрослых.
Много времени отводится на стрельбу по мишеням из этого оружия. Сначала этими целями будут силуэты быков, но когда дети подрастут, мишенями будут силуэты людей, аналогичные тем, что используются в полиции. Детей учат целиться в голову или сердце. Позже будут использоваться реалистично выполненные манекены. Это постепенно подготавливает их к убийству человека…


Будут смоделированы нацистские концентрационные лагеря, с охранниками и заключенными. В "охранники" обычно ставят детей постарше или молодых людей, которые хорошо показали себя в обучении. "Заключенными" назначают детей помладше или тех, кто был наказан за неудачи на маневрах. Существует сильное давление, чтобы было желание стать караульным, а не узником. Заключенных держат взаперти, избивают, пинают и подвергают насмешкам.
Часто проводятся игры с охотой и отслеживанием заключенных, на поиски которых отводится полчаса. Это может происходить с использованием служебных собак…
Чтобы награждать отличившихся подростков, их назначают "молодежными лидерами", которых допускают к планированию недели мероприятий. Военная подготовка точно следует нацистскому военному и СС-обучению…"
Более подробно о военных сборах Иллюминатов можно прочитать в книге Свали "Разрывая цепь":
http://samlib.ru/m/malxcew_s_a/0010_svali_breaking_the_chain_001.shtml

ГЛАВА 8
ВОЙНА ЦРУ С НАРКОТРАФИКОМ:
УСТРАНЕНИЕ КОНКУРЕНТОВ
Я больше не имела своего мнения. Я была абсолютно лишена свободы воли и стала к этому времени полностью "роботизированной". Так же было и с Келли. На нашем лице всегда была улыбка, выдрессированная Школой Обаяния, и мы делали только то, что нам приказывали делать. Единственная заметная внешняя деталь в поведении Келли, которая была так неуместна для ее возраста, — ее запрограммированный словарный запас и манеры. Непосвященные люди со стороны относили источник этой странности к ее участию в мире музыкальной индустрии. Мой публичный образ представлял собой запрограммированную личность, которая всегда улыбается и разговаривает как пресловутая блондинка из поговорки про "плацдарм для воздушного десанта" [«»air-head» blonde»]. Эта личность избегает посторонних, общаясь исключительно в пределах среды, в которой ей манипулируют. Этот образ жизни со стороны казался нормальным для моей роли очень молодой жены Хьюстона в музыкальном мире.

Когда мы не были на гастролях, мой день начинался в 4 часа утра с двухчасовых упражнений аэробики. После этого я, как правило, работала на ферме с животными и занималась другими делами, потом готовила большой завтрак для Хьюстона, к которому мы с Келли не имели права прикасаться. Я должна была работать до изнеможения на его 100-акровой ферме под его наблюдением. Эти работы включали в себя: ежегодное перетаскивание, складывание и распределение между животными сотен тюков сена; поддержание электрического ограждения, общая длина которого составляла несколько миль; разбивание кувалдой старого бетона и заливка нового бетонного фундамента; перекапывание вручную и поддержание огорода площадью в два акра в целях выращивания продуктов для сезонного консервирования; распиловку и колку дров для Хьюстона, его соседей и друзей; раскидывание из грузовика гравия для заполнения огромных выбоин на гравийной дороге, ведущей к 11 сельским усадьбам, включая усадьбу Джека Грина, и все другие виды работы, которые Хьюстон мог придумать, чтобы нагрузить меня. В сравнении с распоряжениями рабовладельца Хьюстона приказы моего отца выглядели доброжелательными.

Я ела "как птичка (Берда)" [игра слов «»like a bird (Byrd)»], следуя распоряжению Берда потреблять 300 калорий в день без сахара или кофеина. Мой метаболизм был низким. Я была натренирована подсчету калорий как машина. Мне приходилось считать каждую калорию, исходя из того, что я готовила для Хьюстона, и что должно было стать его семенем. [«I had to count every calorie, from a simple taste of what I had to cook for Houston to semen.»] Хьюстон сделал так, что Келли и я никогда не спали в течение ночи более двух часов подряд. Он сделал это посредством программирования в нас автоматического психического "будильника", который будил нас с двухчасовыми интервалами — Келли приступами астмы, меня — приступами сильной паники. Это способствовало нашей неспособности сопротивляться контролю нашего разума. Путешествие в мир музыкальной индустрии было не легче чем существование на ферме Хьюстона в Теннеси. Конечно же, не было того гламура, с которым обычно индустрия развлечений ассоциируется у людей со стороны. Тайные операции ЦРУ пронизывают эту индустрию. Эстрадные артисты используются для покупки, продажи и распространения кокаина, доставляемого в страну правительством США для финансирования теневого бюджета Пентагона и ЦРУ. Местная власть в Нэшвилле, по моим наблюдениям, была тотально коррумпирована на прикрытии этих криминальных тайных операций. Сокрытие, убийства, наркотики, белое рабство процветали. Артисты, как правило, делали карьеру только в том случае, если они участвовали в этих операциях ЦРУ и/или сами были рабами. Я знаю многих артистов, которые нуждаются в помощи и депрограммировании. Было установлено, что голоса могут быть гармонически настроены через контроль над сознанием для того, чтобы получать власть над аудиторией. Мой отец говорил: "Шпионами, как и певцами и актерами, становятся, а не рождаются". Эти артисты прошли через многие сеансы программирования, это дает им возможность выполнять тайные операции правительства во время гастролей.

Суда Норвежских круизных линий (NCL) регулярно отходят из Майами, Флорида, и курсируют по всему Карибскому региону и вдоль мексиканского побережья. NCL предлагает публике круизы с "развлечениями", как у Алекса Хьюстона, когда он осуществлял операции ЦРУ. Сью Карпер [Sue Carper], директор по закупкам для всех круизных судов NCL, обеспечивала проведение государственных тайных операций. Она перетасовывала артистов, таких как Хьюстон, с корабля на корабль, чтобы избежать лишних подозрений со стороны таможенной службы и инспекторов департамента по делами иммиграции. Я регулярно отправлялась в круизы с Хьюстоном в качестве кокаинового и/или героинового «мула», эта транспортная цепочка включала Гаити, Багамские острова, Мексику, Виргинские острова, Пуэрто-Рико. Параллельно с этой работой меня предоставляли в целях проституции наркобаронам и политикам в Южной и Центральной Америке, а также для съемок в порнографии. Когда я оказывалась в нужном месте в нужное время, Хьюстон переключал меня в режим, необходимый для выполнения того или иного вида деятельности. В начале 1980-х годов через меня передавались сообщения от сенатора Берда «Бэби Дюку» Дювалье [Jean-Claude Duvalier по прозвищу «Baby Doc»], пуэрто-риканскому наркобарону Хосе Бусто [Jose Busto] и другим.

При проведении карибских операций с NCL Берд задействовал программные темы зеркальной обратимости, межпространственных границ, границ Воздух-Вода, используемые НАСА и Орденом Иезуитов. Я часто наблюдала дельфинов, играющих в океане, когда служила средством доставки от порта к порту на круизных кораблях, но популярной в программировании контроля над сознанием темы "киты и дельфины" мои обработчики избегали, предпочитая более подходящую для моего опыта тему — "Море-Птица-Роберт С. Берд" [«Sea-Bird-Robert C. (Sea) Byrd»]. Берд сказал мне:

— Атлантида уже давно эпицентр активности пришельцев (1). Полезно тебя предупредить, что есть дыры в ткани времени и пространства, через которые самолеты и корабли и даже люди безвременно исчезают, переносятся в иное измерение, чужое для этого мира. Кроме того, мы (пришельцы), явились сюда, проникли через зеркальное отражение, дыру в ткани пространства — глубокое синее море. Некоторые из нас вошли в земной план так же, как киты и дельфины проходят из одной среды в другую. И когда мы выходили из моря, некоторые из нас вылетали из него. Или в него? Во всяком случае, мы здесь. Следи за летающей рыбой, когда ты выходишь видеть/море [игра слов — «when you are out to see/sea», «see» — видеть, «sea» — море]. Когда ты видишь одну из них, ты будешь знать, что она родня мне. У летающей рыбы другое имя — Берд. Морская птица Роберт С. Берд.

Наркобизнес ЦРУ процветал, и единственная "Война с наркотиками", свидетелем которой я была, велась ЦРУ против своих конкурентов. С круизами NCL я очень быстро доставляла чемоданы наркотиков в порт Майами, обычно они перегружались Хьюстоном в его построенный на заказ дом на колесах "Holiday Rambler". В нем в стенах были встроены скрытые отсеки для хранения наркотиков. Если я ехала на загруженной кокаином машине домой в Нэшвилл и не оставляла их по пути на базе ВВС Робинс [Robins] в Маконе, Джордия, тогда основная масса сгружалась для хранения на склад "хранения еды" епископа церкви мормонов в Хендерсонвилле. Некоторая часть кокаина доставлялась распространителям музыкальных кассет в Нэшвилле, которые тщательно прятали его в кассеты для продажи на туристических маршрутах. Хьюстон всегда держал большое количество кокаина для собственного употребления и распространения. Когда мы не гастролировали, он часто приказывал мне доставлять наркотики конкретным артистам в Грант Ол Опри и/или в местную службу коммерческой почты. Большие объемы кокаина оставались в скрытых отсеках дома на колесах для распространения во время гастролей. Места распространения этих кокаиновых доз — заброшенный парк развлечений около Янгстауна, Огайо; палаточный лагерь "Алмазные пещеры" в Парк-Сити, Кентукки и Амфитеатр на Швейцарской Вилле в Лампе, Миссури (2). Я знала, что наркотики тоннами распространяются через наших военных, но сотни фунтов расходятся через эксклюзивное частное распространение.

Например, вот как выглядела типичная Карибская операция с наркотиками в районе порта Кей-Вест [Key West], Флорида, куда заходили круизные корабли NCL.

Хьюстон привез меня и Келли на теннисный корт по соседству как бы для игры в теннис. На самом деле здесь я должна была встретиться с оперативником ЦРУ Джимми Баффеттом [Jimmy Buffett], который криминальной деятельности ЦРУ посвятил времени больше чем прикрывающей ее музыкальной карьере. Баффетт играл в теннис. Указывая на него как на моего инструктора, Хьюстон сказал:

— Вон твой инструктор. Когда он соберет мячи, то подойдет к тебе.

Заметив нас, Баффетт подошел к нам и пожал руку Хьюстону.

— Привет, Джимми, — сказал Хьюстон, как своему старому приятелю.

— Привет, Алекс и Элмер, — ответил Баффетт с иронией, используя сценический псевдоним Хьюстона.

— О, — Хьюстону не очень нравилось, когда его так называли. — Как Вас называют Ваши друзья?

— Какое значение это имеет для Вас? — спросил Баффетт. — Дядя называет меня Джим. Я так понимаю, ты не в контакте.

— Это она, — Хьюстон указал на меня.

— Это больше похоже на правду, — улыбнулся Баффетт. — Маленький Берд сказал мне, что я встречусь с Неограненным Алмазом (3). Я предпочитаю Алмаз в чем мать родила [«Diamond in the Buff»]. Я нашел студию через улицу.

Когда мы шли к его студии, я не обратила внимания на смысл его разговора с Хьюстоном и прокомментировала:

— Как я понимаю, Вы инструктор. Жалко, что я не взяла с собой ракетку.

— Я не такой инструктор, — объяснил Баффетт. — Я посредник. И у тебя назначена встреча со мной. Некоторые инструкции тебе я дам.

Когда мы вошли в его студию, он сказал:

— Добро пожаловать в рай.

Мы оказались в небольшой жилой квартире, которая казалась еще меньше из-за заполнявшего ее электронного оборудования, акустических гитар и мебели. Черный зеркальный журнальный столик, обычный для потребителя кокаина, был ярким пятном в этой комнате. Золотое лезвие бритвы, остатки кокаина, пепельница с марихуановыми сигаретами, веер карт с "королевой сердец" лежали на столе. Тропические растения еще больше добавляли хаоса в это помещение. Стоя между чучелом попугая и банановым деревом, Баффетт сказал:

— Кей-Вест — ключевое место для жизни. Это ключ к Карибскому морю — Куба, Панама — в любом месте, которое имеет значение для Дяди в это время, я храню ключи. Я хранитель ключей и имею несколько твоих.

Глядя на чучело попугая, он продолжил:

— Птица/Берд [слово «птица» и фамилия сенатора звучат почти одинаково — «bird»/»Byrd»] говорит, что ты скажешь о паре костей [игра слов на созвучии «paradise» — рай, и «pair-o-dice» — пара игральных костей], заглянув в глаза попугая.

Я сделала, как было сказано, и тогда Баффетт сделал так, что рубиновые глаза попугая выскочили ему в руку, это была пара игральных костей.

— Закати свои глаза высоко, пока я кидаю кости [«pair-odice»], — приказал он, бросив кости через стол. Они остановились на веере из карт, Баффетт взял в руку карту бубнового валета и продолжил на языке скрытых смыслов:

— Я мастер на все руки и торгую всем по заказам Дяди. Заказ размещен. Ты должна следовать приказам и идти к назначенному месту. Иди в гостиницу "Белый Дом" на пирсе. Неси бельевой мешок (он был наполнен деньгами) с собой, увидишь человека в черном. (Мой кубинский посредник всегда носил бросающийся в глаза черный пиджак.) Там на самом деле есть прачечная. Они все стирают для меня, тебя будут ждать. Жди человека в морской форме с вещевым мешком. Когда ты увидишь армейский зеленый вещевой мешок, подойди к столу. Когда он скажет: "Мне нужно это отстирать, но у меня нет времени", ты скажешь: "Добро пожаловать в рай. Я прослежу, чтобы это отстирали и доставили вовремя". Дашь ему свой мешок "белья" и скажешь: "Это было правильно отстирано для Вас". Возьмешь его вещевой мешок, он будет легким как перышко. Вернешься в гостиницу и наслаждайся фуршетом [«buffet» — буфет, фуршет, шведский стол — созвучно фамилии Баффетт].

Сменив мой программный режим, Баффетт расстегнул шорты, спросив: "Тебе нравится буфет? У меня шведский стол Баффетта для тебя сейчас. И это ли не Рай!"

Я провела сделку с наркотиками, как было приказано, целое испытание, хоть и длилось оно в течение нескольких минут. Как и проинструктировал меня Баффетт, во дворе гостиницы "Белый дом" в 4 часа дня был накрыт шведский стол. Но из-за необходимости лишения меня воды и еды для поддержания моего трансового состояния и контроля над моим сознанием, Хьюстон запретил мне выполнить последний пункт инструкции Баффетта.

У фирмы Хьюстона "Alex Houston Enterprises" был и другой вид деятельности, который Хьюстон использовал для проведения криминальных операций ЦРУ. Конденсаторы таких компаний как Queen Electric и Phase Liner перемаркировывались логотипом "G.E." и преподносились в документах как энергосберегающие устройства. Хьюстон вел этот бизнес, используя бывшую жену, свою первую программно-контролируемую ЦРУ-рабыню. Белокурая красавица из Пуэрто-Рико, она была запрограммирована на теме католицизма. Конденсаторы "G.E." продавались на международном рынке как энергосберегающие устройства, на самом деле это было еще одно средство транспортировки наркотиков из США по всему миру.

Эта афера Хьюстона с конденсаторами дала мне понимание сложной схемы контрабанды наркотиков через доки Лонг-Айленда. Эта сеть принадлежала конгрессмену от штата Нью-Йорк Гари Акерману [Gary Ackerman] (4) Впервые я встретила Акермана в 1981 году, когда выступления Хьюстона были заказаны на музыкальный фестиваль Вудберри [Woodberry], вместе с Лореттой Линн [Loretta Lynn], программно-контролируемой рабыней ЦРУ (5). Менеджер Лоретты, неонацист-педофил Кен Райли [Ken Riley], лучший друг Алекса Хьюстона, часто помогал Хьюстону в программировании меня. Райли, в свою очередь, передал мои запрограммированные "Школой обаяния" ключи, коды и триггеры конгрессмену Акерману, который умело обращался с моими зеркальными программными установками на тему "Алисы в Стране чудес". Втянув пару раз через ноздри кокаин, он встал в центр между тремя зеркалами, куда перед этим поместил меня, и удовлетворял себя сексуально в моем горле. Потом Кен Райли и другие присутствовавшие участники группы Лоретты смеялись над тем, как Акерман натягивал брюки, спотыкаясь и жалуясь, что не может "устоять от такого секса". Термин "синдром Акермана" появился после этого и означал секс, который оставлял человека без сил, он распространился за несколько лет среди "посвященных" в тему.


______________________________________________
ПРИМЕЧАНИЯ КЭТИ О'БРАЙЕН:
1. "… Берд сказал мне:
— Атлантида уже давно эпицентр активности пришельцев…"
— Круизные суда NCL часто проходят через так называемый "Бермудский треугольник", и Берд использовал возможность подключения к моим старым программным установкам, заложенным сенатором Беннетом Джонстоном.
2. "…Места распространения этих кокаиновых доз — заброшенный парк развлечений около Янгстауна, Огайо; палаточный лагерь "Алмазные пещеры" в Парк-Сити, Кентукки и Амфитеатр на Швейцарской Вилле в Лампе, Миссури…"
— Когда Марк и я обратились с этой подробной информацией в правоохранительные органы, наши жизни оказались под угрозой, и офицеру внешней разведки пришлось вмешаться, чтобы спасти нас через своевременное предупреждение.
3. "…- Это больше похоже на правду, — улыбнулся Баффетт. — Маленький Берд сказал мне, что я встречусь с Неограненным Алмазом…"
— "Необработанный/неограненный алмаз" — термин, который часто использовался для обозначения MPD/DID-раба, проходящего процесс программирования, основанного на травмировании.
4. "… афера Хьюстона с конденсаторами дала мне понимание сложной схемы контрабанды наркотиков через доки Лонг-Айленда. Эта сеть принадлежала конгрессмену от штата Нью-Йорк Гари Акерману [Gary Ackerman]…"
— Операции Акермана по контрабанде карибского кокаина и азиатского героина никак не мешают ему занимать пост конгрессмена и возглавлять Комитет по гражданской службе и Комитет по Азиатско-Тихоокеанскому региону. Важно отметить как задокументированный факт, что Акерман открыто выступил против обязательного теста на наркотики для всех федеральных служащих.
5. "…выступления Хьюстона были заказаны на музыкальный фестиваль Вудберри [Woodberry], вместе с Лореттой Линн [Loretta Lynn], программно-контролируемой рабыней ЦРУ…"
— Сенатор Берд гордо заявлял, что Лоретта — его программно-контролируемая раба, он говорил: "Я буквально создал Лоретту такую, какая она сегодня, и она служанка по вызову". Сын Лоретты Эрнест Рэй, сам ставший программным обработчиком, сказал мне: "Я знаю, что Берд сделал с моей матерью. Убийство может мне сойти с рук… Все, что я должен сделать, это назвать его, и я буду свободен как птица/Берд".

 

Читать по теме:

Оставить комментарий