Видео дня

Ближайшие вебинары
Архивы

Flag Counter

Новые «дни Турбиных». Часть III

Итак, в судьбе Ники Турбиной видны все принципы отработки выстраивания творческого успеха на изначально пустом месте, но с непременными спекуляциями на святых для каждого человека вещах: детстве, трогательной нежности ребенка, юности, женственности, беззащитности…

И можно отследить, как еще в советское время спецслужбами отрабатывались методики спекуляций на общечеловеческих ценностях с использованием таких проектов-липучек, вроде липкой ленты, на которую налипают назойливые мушки.

То, что это был всего лишь проект, видно не только по  тому, какой мощный административный ресурс был задействован в становлении этого проекта, но, прежде всего, что за этим проектом следовало. А следовало «возвращение» Иосифа Бродского, получившего Нобелевскую премию именно в 1987 году, а потом последовала попытка навязать обществу амбивалентный образ Лолиты Набокова.

То есть биографию Ники надо рассматривать в качестве разработки провокационного проекта спецслужб взлома традиционной морали и нравственных императивов в ходе подготовки и осуществления государственного переворота.

Ни́ка Гео́ргиевна Турбина́ (при рождении — То́рбина) (17 декабря 1974ЯлтаКрымская областьУССРСССР — 11 мая 2002МоскваРоссия) — советская и российская поэтесса, известная стихотворениями, написанными и изданными в детстве. Погибла в результате несчастного случая в возрасте 27 лет.

Ника родилась в Ялте. Её мать — художница Майя Никаноркина, отец — актёр Георгий Торбин[2]. От отца Ника получила фамилию Торбина, которая позже стала основой её псевдонима. Отец и мать Ники вскоре расстались, и ребёнок вырос в семье матери, с бабушкой Людмилой Карповой и дедушкой, писателем Анатолием Никаноркиным. На тот момент была единственным ребёнком. Семья Ники была тесно связана с искусством, ей с детства читали стихи, в особенности большое влияние на неё оказали стихи знакомого её матери Андрея Вознесенского. Существовал слух, будто он настоящий отец Ники, однако и свидетельство о рождении, и воспоминания знакомых это опровергают[2]. Мать Ники тоже писала стихи, хотя нигде их не публиковала[2].

С раннего детства страдала астмой и, по свидетельству родных, часто не спала ночами. С четырёх лет, во время бессонницы, просила записывать мать и бабушку стихи, которые, по её словам, ей говорил Бог. Сама она писать тогда ещё не умела (а позже писала с серьёзными грамматическими ошибками)[2]. Стихи в основном касались личных переживаний, были печальными и депрессивными, часто были написаны белым стихом.

В 1981 году бабушка Ники показала её стихи известному писателю Юлиану Семёнову, который сперва не поверил, что их написал ребёнок. С рекомендации Семёнова их напечатала «Комсомольская правда»[3]. После этого слава о ней как о «чудо-ребёнке» разнеслась далеко за пределы Крыма. Тогда же мать придумала ей литературный псевдоним «Ника Турбина». В дальнейшем в разных документах фигурировала то одна, то другая фамилия, пока при получении паспорта Ника не взяла фамилию «Турбина» официально.

В 1983 году, когда Нике исполнилось 8 лет, в Москве вышел первый сборник её стихов «Черновик». Книга была впоследствии переведена на 12 языков[4]. Предисловие к ней написал Евгений Евтушенко, который в судьбе Турбиной, как и многих других молодых поэтов, принял активное участие. Благодаря его поддержке Ника на равных вошла в литературные круги Москвы и в 10 лет смогла принять участие в международном поэтическом фестивале «Поэты и Земля» (в рамках Венецианского биеннале). Там ей был присуждён главный приз — «Золотой лев».

В 1983 году Евтушенко снял Турбину в своём фильме «Детский сад». Тогда же он написал стихотворение о Турбиной[5]:

«

Дети — тайные взрослые. Это их мучит.
Дети тайные — мы.
Недостаточно взрослые мы, потому что
быть боимся детьми.

На перроне, в нестёртых следах Пастернака
оставляя свой след,
ты вздохнула, как будто бы внутрь простонала,
восьмилетний поэт.

»

С 1985 года, когда Нике было 11 лет, её мать переехала в Москву, во второй раз вышла замуж и родила вторую дочь — Марию. Ника написала по этому поводу: «…Только, слышишь, не бросай меня одну. Превратятся все стихи мои в беду». Позже и Нику перевезли в Москву, где она посещала школу № 710. По собственным воспоминаниям, училась она плохо и часто бунтовала против учителей.

В 1987 году Ника побывала в США, где встречалась с Иосифом Бродским — чему нет никаких подтверждений, всё известно лишь со слов бабушки Ники, которая трижды рассказывала эту историю по-разному. Между тем, американские врачи заявили её бабушке, которая ездила повсюду с Никой, что при такой нагрузке ребёнку необходимы консультации психолога[6].

В 1989 году в возрасте 15 лет она сыграла в художественном фильме режиссёра Аян Шахмалиевой «Это было у моря». Картина рассказывала о воспитанницах специализированного интерната для детей с больным позвоночником, в котором царили довольно жестокие нравы. Это была её вторая и последняя роль, несмотря на то, что Ника часто заявляла, что мечтает стать актрисой.

Публично свои стихи она к тому времени уже не читала, однако какое-то время продолжала писать. Её второй и последний сборник, «Ступеньки вверх, ступеньки вниз…», вышел в 1990 году при поддержке Детского фонда, от которого она также получала именную стипендию[2]. К тому времени Евгений Евтушенко уже перестал ей покровительствовать и больше не общался с её семьёй — он считал, что мама и бабушка Ники пытаются вытянуть из него деньги[2]. Турбина в интервью назвала это предательством с его стороны, но позже отказалась от этих слов.

И совершенно не зря здесь упоминается почти фантастическая встреча Бродского и Ники в США… Слишком уж много здесь вычурных наслоений «совершенно случайно». После анализа Дедюховой смешно не видеть торчащие отовсюду нитки, которые так и не удалось связать в попытках спецслужб «творить легенду».

Здесь проблема вообще в том, что подметила Ирина Анатольевна во всех этих проектах спецслужб: они выстраиваются без учета роста, взросления и развития проекта, там не предусматривается никакой жизни после «массовых мероприятий», это тупик не только нравственный, но и жизненный.

Хотя… вроде бы все проблемы решены! Вон, самой Дедюховой даже с ее бесподобными сказками, не говоря о романах, полностью перекрыты все пути, а тут ведь залы с беснующейся публикой! Но мы-то видели и собственно весь процесс попытки принесения в жертву самой Дедюховой, и многие другие, «более удачные», с точки зрения спецслужб, жертвоприношения (см. Жертвоприношение).

Поэтому и в биографии Ники Турбиной можно выделить особенности проекта спецслужб по типу именно жертвоприношения, поскольку других проектов спецслужбы сляпать не способны по умолчанию.

12 сентября 2018 г. Мать выдавливала из Ники Турбиной стихи, как пасту из тюбика

Светская хроника и ТВ | Из жизни звезд

Николай ГЕРАСИМОВ (, 16:28) 2930Мать выдавливала из Ники Турбиной стихи, как пасту из тюбика

В последнее время на наши головы сыпятся проекты, вываливающиеся из ниоткуда. Мы ничего не знали ни о ком из состава «питерского десанта». Но, как показывает, именно проект Ники Турбиной, с ними велась работа с самого нежного возраста.

И, как показывает ее же проект, работа эта велась на уровне расщепления личности с использованием педофилии и методик НЛП.

В 10 лет Ника приняла участие в международном поэтическом фестивале «Поэты и Земля» (в рамках Венецианского бьеннале). Там ей присудили главный приз — «Золотого льва». Фото: Константин ДУДЧЕНКО/TASS

В издательстве АСТ вышла книга Александра Ратнера «Тайны жизни Ники Турбиной («Я не хочу расти…»), которая может радикально изменить представление о гениальной девочке-поэтессе.

Ника Турбина трагически погибла 11 мая 2002 года, когда ей было всего 27 лет. К этому моменту дни ее славы были уже далеко позади. Они пришлись на 80-е и начались в марте 1983-го, когда «КП» опубликовала статью о девочке, которая в восемь лет пишет ошеломительные, практически взрослые стихи.

Вскоре о Нике Турбиной говорил весь Советский Союз. Ее талант поддерживали мэтры — Юлиан Семенов и Евгений Евтушенко. Она ездила в Италию и в Америку, где ее поэтические сборники выходили в переводах. Ее талант приписывали мистическим озарениям.

Но, как у многих детей-звезд, финал оказался трагическим. Евтушенко в какой-то момент перестал ее опекать и на протяжении последних 20 лет своей жизни даже о ней не говорил (по версии самого поэта, семья Ники все время хотела от него материальной помощи, а не получив ее однажды, обвинила в предательстве, что он расценил как черную неблагодарность). Сама Ника, девушка крайне неуравновешенная, увлеклась спиртным. Поэтесса все чаще говорила о смерти, умонастроения у нее были мрачные, иногда кажется, что она буквально занималась саморазрушением…

Утверждала, что разговаривает с Богом

Проанализировав множество стихотворений Турбиной, в том числе оригиналов, прибегнув даже к помощи графологов, Александр Ратнер приходит к выводу, что не все стихи Ники написаны ею самой. Очень многое создано с помощью матери и бабушки. В определенном смысле Ника Турбина была их проектом (и даже настоящая фамилия Ники — Торбина — была изменена на более благозвучную, «булгаковскую»). Вовсе не исключено, что с помощью дочери мать, непризнанная поэтесса, реализовывала себя.

Легенда, с самого начала распространявшаяся родными, заключалась в том, что Ника с детства словно записывала стихи под диктовку. «Ника утверждала, что разговаривает с Богом и при этом слышит звук, который приходит к ней, превращаясь в слова и в строчки стихов, и, если она их тут же не произнесет вслух, не выплеснет из себя, они переполнят и задушат ее.

Правдой во всей этой истории было ожидание Никой звука и ее бессонница. Карпова не лгала, когда рассказывала об этом всем и всюду. А вот то, что звук этот существовал, было подлостью и грандиозной ложью. Ведь сказку о нем десятки миллионов людей во всем мире приняли за чистую монету. Свыше тридцати лет они верили в эту легенду, и да простят меня за то, что вынужден их разочаровать.

На самом деле к Нике никакой звук не приходил, а в силу нездоровья вообще (у девочки была астма. — Ред.), и психического в частности, она иногда по ночам мучительно и судорожно кричала от преследовавших ее видений и переживаний. Эти ее слова и фразы чем-то отдаленно напоминали строки белых стихов — во всяком случае так они воспринимались Майей, чей слух всегда был настроен на поэтическую волну. Тем более что у нее в отношении Ники уже были конкретные планы. Поэтому она записывала выкрики дочери, ее речевой бред, используя его для написания стихов, ставших впоследствии Никиными. Это подтверждает Людмила Баркина (близкая подруга младшей сестры бабушки Турбиной. — Ред.): «Никины крики по ночам Майя с Людмилой трансформировали в стихи, из каждого ее выкрика делали строку».

По сути, Майя изводилась по ночам вовсе не от небесных диктантов дочери, а от ее нездоровья, которым в семье не занимались. Подавляющее большинство стихов, рожденных в соответствии с легендой о звуке и ставших впоследствии Никиными, были написаны Майей: совсем немногие вскоре после рождения Ники, а остальные — в течение последующих четырех-пяти лет (они записаны в школьных тетрадях, выпущенных соответственно в 1975 и 1979 годах. — Ред.).

Вместе с тем родные своими действиями подтолкнули Нику к самостоятельной творческой активности. Процесс этот происходил независимо от времени суток и еще больше укрепил девочку в мысли, что автором всех стихов, в том числе не ею сочиненных, является она сама».

«Не пускала гулять…»

Константин Постников, возлюбленный Ники Турбиной, говорил Ратнеру: «Для меня, честно говоря, тоже вопрос: кто писал эти все стихи? Ника при мне никогда ничего не писала». А ведь их роман длился с осени 1993-го по весну 1997 года.

«Когда у маленькой Ники начали прорываться стихи, Майя была на подхвате и, если девочка запиналась и нервничала, тут же подсказывала ей отдельные мысли и строки, помогала подыскать рифмы. А в выходные дни к ним присоединялась бабушка. Втроем они затевали такую игру: кто-то предлагал тему, затем все, по очереди или наперебой, придумывали строчки и рифмы. И так до тех пор, пока из них не выстраивалось стихотворение. Такой своего рода поэтический конструктор. То были первые ростки будущего коллективного творчества.

Майя незаметно, но настойчиво подталкивала дочь к сочинительству, всячески поощряя занятия им. А Никуша терялась в догадках, почему нежно и трепетно любимая ею мама не выпускала ее гулять, пока она не выдавит из себя хоть несколько стихотворных строк. Ника тогда еще не чувствовала необходимости писать стихи, она предпочитала дома играть с куклами, а во дворе с детьми, но Майя была непреклонна. Доходило до того, что, когда уже Ника стала школьницей, Майя заставляла ее вместо выполнения домашних заданий заниматься стихотворчеством.

Майя насильно заставляла дочь писать стихи, выдавливая их из нее, как пасту из тюбика. Если у Ники не получалось, Майя ей помогала, наводила на мысль, о чем писать или как продолжить начатое. Если Ника говорила, что она так не думает, Майя убеждала ее, что она, Майя, поторопилась с подсказкой — еще бы минута, и Ника сама бы к этому пришла. Если в душе Ники зарождались несогласие или даже протест, они беспощадно подавлялись Майей, настойчивость которой не знала границ.

Исследователь уверен: многие стихи девочке подсказывала мама — Майя Никаноркина. Фото: Дудченко К./Фотохроника ТАСС

Кроме того, Майя принуждала Нику заучивать наизусть стихи, которые сама написала, отказавшись от их авторства в пользу дочери…

В ней ни на миг не остывала жажда возмездия за отвергнутые в Москве собственные стихи. Она хотела доказать, что они достойны престижных публикаций, высоких оценок и, что особенно важно, весомых гонораров. И мама, видя поэтические наклонности дочери, начала давить на нее, заставляя писать не то, что было девочке близко по возрасту и что она сама бы, если бы на нее не давили, написала через некоторое время, а то, что хотелось маме сейчас, а не потом…»

«Я с двенадцати лет тихо умирала»

Некоторые до сих пор считают, что в мае 2002 года Ника Турбина покончила с собой — тем более что она уже однажды падала с балкона (тогда все обошлось травмами и было объяснено несчастным случаем), пыталась резать себе вены, публично угрожала ножом то себе, то своему бой-френду…

«Ника с детства чувствовала, что рано уйдет из жизни, и абсолютно точно предсказала, в каком возрасте. «Она называла такие даты, — рассказывала бабушка, — от которых просто волосы дыбом становились. Однажды она сказала: «Буль, я умру в 27 лет. Хотя до этого буду десятки раз умирать». А уже будучи взрослой, написала в записках: «Прихожу к выводу: много страдала напрасно. С двенадцати лет тихо умирала. Жаль, задержалась».

Вспоминает Евгения Филатова (дочь клоуна Леонида Енгибарова, близкая подруга Ники в 1989 — 1991 годах. — Ред.): «Ника всегда говорила, что умрет рано, что у нее никогда не будет ни детей, ни внуков, ни обычного женского счастья. Естественно, я возражала ей: «Да ты что? Да ладно, перебесишься!» — а в глубине души понимала, что вру, потому что такие люди долго не живут».

Вспоминает Любовь Красовская (председатель родительского совета школы, где училась Ника. — Ред.): «Она чувствовала свою смерть, что она за ней по пятам ходит. Я ее голос слышу до сих пор. Помню последний звонок в 12-й

школе, стоят все ученики, учителя и родители, а Ника читает стихи с таким надрывом, будто слова в космос посылает. Она все время показывала на небо и говорила: «Там мой дом». От ее слов у меня мороз по коже. Скажет фразу, и кажется, что она повисла в воздухе».

Странная смерть

Рассказывает Алена Галич (дочь поэта и драматурга Александра Галича, подруга Турбиной. — Ред.): «Это случилось после Дня Победы. От Ники недалеко жила ее новая приятельница, с которой они отметили праздник и продолжали его отмечать. Ника, как всегда, сидела в окне, что многих поражало, но я-то знаю, что для нее это была абсолютно привычная поза. Она сидела, свесив ноги, и ждала друзей, которые ее закрыли. Когда же она стала забрасывать ноги в комнату, а Ника была высокая, достаточно крупная девочка, ее подвела рука, разбитая при первом падении. Она промахнулась и ухватилась за подоконник, долго висела и кричала. Собрались соседи, стали расстилать куртки, кто-то вытащил одеяло. И только одна соседка сообразила позвонить в «Скорую помощь». Потом стали выламывать дверь, потому что она оказалась закрытой. Женщина мне сказала, что Ника кричала: «Саша, помоги! Саша, я сейчас сорвусь!» А Саша в это время — была половина одиннадцатого — ходил с Инной в магазин за водкой, им не хватило. (Александр Миронов — актер, гражданский муж Турбиной, Инна — ее подруга. — Ред.)

Саша появился, когда ее уже увезла «Скорая помощь». Она сорвалась, и на этот раз уже Бог ее не спас. И медсестре, которая пыталась делать ей укол, отвела руку и сказала: «Не надо». Это были последние ее слова.

Дословно

День рождения
Нечаянно я забыла
День рожденья своего.
А может быть, нарочно не хочу
Я часовую стрелку повернуть
Обратно в детство.
Боюсь я потерять
Ту тайну жизни,
Что бережно мне
Отдавали люди,
Забыв себя…

1981 г.

Так и хочется погладить по головке авторов этой ерунды, утешить и ободрить. И поинтересоваться, соображают ли они сами, что сливают в результате? Во-первых, как показывает наш дальнейший опыт экспериментаторства неграмотной сволочи на живых людях, все упомянутые здесь — такие же проекты с разной степенью расщепления личности. Начиная с Галича, что характерно.

Отметим для себя, что семья Ники — типичная «ловушка» всей «творческой интеллигенции». Бабушка — вообще валютная проститутка, которая вступала в половые связи только по заданию спецслужб. Она же смеялась и над автором книги про Нику, заметив, что Ника «сама раздвигала ноги» перед нужными дядями.

Однако для нас интересен этот момент жертвоприношения каждого проекта. Как мы поняли, без этого контакт с спецслужбами просто невозможен. Достаточно вспомнить «письмо 42-х», или хотя бы то, что и Бродский не прожил десяти лет после Нобелевской, так и не написав ничего, что хоть как-то объяснило бы ее присуждение «авансом».

Проект спецслужб — это попытка внедрить своего агента на место, которое для него явно не предназначено. Ну, просто поставить шпика туда, где должен был стоять совершенно другой человек.

В качестве аргумента постоянно приводятся полные залы беснующейся от стихов Ники публики… Но каких только провокаций мы за последнее время не видели с этими «полными стадионами». Пожалуй, после избрания во второй раз трупа Ельцина для обеспечения прохода выхода на политическую сцену ставленников спецслужб и более решительного разворовывания государственной собственности, — к этим «полным залам» отношение более, чем скептическое.

А уж после использования «полных стадионов» болельщиков на Манежке в процессе жертвоприношения Егора Свиридова и менее удачного жертвоприношения в Бирюлево (см. В голубом вертолете), к этим столичным «полным залам» и «полным стадионам» отношение уже на грани с брезгливостью.

Просто здесь отметим, что попытка «зацепить на стишки» на момент отработки проекта Ники Турбиной уже устарела. Андрей вознесенский держался лишь благодаря мюзиклу «Юнона и Авось», какие-то усилия Евтушенко прошли и вовсе незамеченными. Бабские стишки Ники в мюзикл не вставишь…

Но интересно посмотреть биографию Галича… как-нибудь в другой раз. Поскольку он там тоже все время проходил публичные «жертвоприношения»… а сам, прямо как бабушка Ники, держал салон-мухоловку для любителей самодельных песенок.

Впрочем, взрослые дяди — это предмет совсем другого разговора. А наша тема — девочка Ника, которая совершенно естественно едет дальше разлагаться к швейцарскому психиатру. И там вопрос возникает: как же этот психиатр «лечил» психических малышек?..

Штрих к портрету

Престарелый швейцарский супруг обещал сделать кинозвездой 

В жизни Турбиной была еще одна удивительная история. В 1990-м она поехала в Швейцарию по приглашению психотерапевта Джованни Мастропаоло и стала его гражданской женой, несмотря на огромную разницу в возрасте (Турбиной было 16, Мастропаоло — 74).

Сама Турбина вспоминала в интервью: «По образованию он психолог, возглавлял институт, который проводит лечение психбольных детей музыкой и стихами. У меня в то время в Италии вышла книга, которая попала к нему в руки. Какую-то девочку мои стихи спасли: она молчала от рождения, а потом вдруг сказала: «Ма-ма». Джованни тут же пригласил меня в Швейцарию на симпозиум. Я пробыла там неделю, вернулась в Москву. Мы переписывались, а потом он позвонил и сказал: «В России жизнь бесперспективная. Тебе неплохо бы повидать Европу. Но мне тоже кое-что нужно от тебя. Выходи за меня замуж…»

Ника утверждала, что это брак не по расчету, а «по авантюре»:  «С расчетом у меня всегда было плохо. Постоянно оказываюсь в дерьме. Я уехала — и меня хватило на год. Не смогла жить в чужой стране, тем более с ним. Зато научилась ругаться по-французски. (…) У него был капризный характер дамы. Он меня часто раздражал. Я, к примеру, привыкла ходить по дому в халате. Он выходил к столу в костюме и при галстуке и начинал меня воспитывать. Обращался со мной, как со своей собственностью, и был зверски ревнив… Я ему не изменяла, хотя мне нравились многие молодые люди».

Нику спросили: «Джованни был состоятельным человеком?» Она ответила: «Да, и в плане кошелька, и в плане того, что в штанах. Сидя все время на гормонах, похоронив пять жен, имея кучу детей — младшему сыну — 14, а первенцу под 60, — еще бы он был несостоятелен! Но для полноценной супружеской жизни, кроме койки, должно быть что-то еще. А с этим, несмотря на его мозговитость, были проблемы. Ему удобно жилось со мной. Мне было 16 — лепи что хочешь…»

Впрочем, полностью доверять рассказам Турбиной трудно — она любила фантазировать. В частных беседах она говорила, что Мастропаоло обещал сделать ее кино-звездой, но довольно быстро стало понятно, что ничего из этого не выйдет. По мнению близких, в Швейцарии быстрыми темпами начал развиваться ее алкоголизм — в комнате постоянно было много бутылок. Вскоре Турбина вернулась в Москву. За год, проведенный за рубежом, она написала одно-единственное стихотворение:

В комнате белой 

Швейцарии
Пепельница — голова.
Русское, забычкованное
Смотрит в окно дитя.
Запахи спелой клубники
Улицами живут
И неодетой Нике
Вряд ли дадут приют.

Потом они с Мастропаоло иногда переписывались. Он скончался в сентябре 1999 года в возрасте 83 лет.

Из досье «КП»

Ника Георгиевна ТУРБИНА родилась 17 декабря 1974 года в Ялте. Мать — художница Майя Никаноркина. Дед — писатель Анатолий Никаноркин. С детства страдала астмой и бессонницей (порой спала не больше двух часов в сутки). В 1981-м (Нике семь лет, она в первом классе) ее стихи попали к Юлиану Семенову, и их напечатала «Комсомолка». Когда Нике исполнилось 9 лет, в Москве вышел первый сборник ее стихов «Черновик» — переведен на 12 языков.

Благодаря Евгению Евтушенко Ника участвует в поэтическом фестивале в Венеции и получает «Золотого льва» (как когда-то Ахматова). Затем Ника едет в США, и там с ней встречается Иосиф Бродский… С 1985-го Турбины живут в Москве. В 1989-м Ника снялась в жестокой картине Аян Шахмалиевой «Это было у моря» — о порядках в интернате. В 1990-м после нервного срыва уехала в Швейцарию, в психиатрическую клинику. Там вступила в гражданский брак со своим психиатром, 76-летним профессором (см. «Штрих к портрету»). По возвращении в Россию пошла учиться во ВГИК в мастерскую Джигарханяна и пыталась запустить телепроект о неудавшихся самоубийцах. В мае 1997-го Ника, упав с балкона, повредила позвоночник. Мать увезла ее в Ялту, и там Ника попала в психбольницу после буйного припадка. 11 мая 2002 года погибла, когда упала из окна. Похоронена на Ваганьковском кладбище.

Источник

Вернемся к «швейцарскому периоду» жизни Ники. Итак, этими «полными залами» Нике была нанесена глубокая душевная травма. Вдобавок, уже в старших классах она «была пущена по рукам». Скорее всего, «полные залы» были как раз следствием ее «богемного образа жизни».

Но все упомянутые фамилии ставим на заметку по причастности ко всем проектам спецслужб.

По её собственным воспоминаниям, Турбина тяжело переживала потерю популярности и интереса публики. По воспоминаниям знакомых, уже в старших классах Ника начала вести «богемный» образ жизни: выпивала, часто заводила романы, подолгу не жила дома[2], резала вены[7]. Надеясь воплотить свою мечту стать актрисой, она начала учиться во ВГИКе в мастерской Джигарханяна, но через год бросила учёбу, разочаровавшись в ней.

В 1990 году Турбина познакомилась с психиатром Джованни Мастропаоло, который использовал нетрадиционную методику и лечил пациентов с помощью искусства, в том числе использовал её стихи. По его приглашению она уехала в Швейцарию вЛозанну и стала с ним фактически сожительствовать как жена, несмотря на то, что ему тогда было 76 лет, а ей — 16 лет. До оформления брака дело не дошло: Мастропаоло увлёкся другой молодой девушкой, а Ника снова начала выпивать и вернулась в Россию. Об этом эпизоде у неё остались противоречивые воспоминания: она сохранила неплохие отношения с Мастропаоло и продолжала с ним переписываться, но при этом вспоминала, что он интересовался ею только с точки зрения секса.

Тут можно посмотреть, что же писалось о Нике еще в мае минувшего года, на фоне уже разгорающегося скандала по педофилии.

10 мая 2019 г. Ника Турбина: девочка-вундеркинд, о которой забыли еще при жизни 

История поэтессы-вундеркинда Ники Турбиной, которую забыли еще при жизни.
Ника родилась 17 декабря 1974 года и уже в четыре года начала сочинять стихотворения, а в девять был опубликован первый сборник ее произведений «Черновик», который впоследствии был переведен на 12 языков. Ее стихи были совсем недетские:

«Хмурое утро с холодным дождем.
Горько вдвоем.
Лампочка днём отливает бедой.
К двери идешь — я за тобой.
Снять позабыли пластинку ночи —
Вот отчего путь к разлуке короче».

Предисловие к книге Ники написал советский и российский поэт Евгений Евтушенко. Благодаря его же поддержке Ника на равных вошла в литературные круги Москвы и приняла участие в международном поэтическом фестивале «Поэты и Земля» (в рамках Венецианского биеннале), став второй советской поэтессой после Ахматовой, получившей престижную венецианскую награду «Золотой лев». Позже Ника побывала в США, где встречалась с Иосифом Бродским.

Турбина говорила, что чувствует себя комфортно ночью — свои стихи девочка сочиняла именно в темное время суток. Ника страдала бессонницей из-за астмы, мучившей ее с раннего детства. Если рядом с ней кто-то сидел, пока девочка не спала, она просила записывать то, о чем «говорил с ней Бог».

Пока Ника не стала известной во всем мире, конечно, родители были озабочены таким странным поведением девочки. А вот после того, как Турбину настигла популярность, взрослым уже было не до душевного здоровья девочки. Хотя во время многочисленных поездок врачи говорили бабушке Ники, которая ездила повсюду за ней, что при такой эмоциональной нагрузке ребенку необходимы консультации психолога.

В 1985 году, когда Нике было 11 лет, Турбины переехали жить в Москву, где мать Ники второй раз вышла замуж и родила дочь, по этому поводу Турбина написала: «…Только, слышишь, не бросай меня одну. Превратятся все стихи мои в беду».

Девочка росла без отца, поэтому была очень привязана к Евгению Евтушенко, который взял над ней шефство, пока она была маленькой. Однако, когда Ника повзрослела, они отдалились друг от друга, из-за чего девочка тоже сильно переживала.

Турбиной исполнилось 15 лет, и она давно уже ничего своего не писала и не читала.
В следующем 1990 году у поэтессы случился нервный срыв и она уехала в Швейцарию. Там она вступила в гражданский брак со своим психиатром, с которым была знакома по переписке. Профессору было 76, а ей — 16. Нике было интересно с ним говорить, но вскоре она запила и через год вернулась домой, оставив мужа в Лозанне.

На родине ей долго не удавалось найти подходящую работу. Ника начала учится во ВГИКе, пыталась запустить телевизионный проект о неудавшихся самоубийцах.

В 1994 году Турбину без экзаменов приняли в Московский институт культуры. Она старалась учиться и даже снова начала писать стихи, но к этому времени психика Ники была ощутимо нарушена. В конце первого курса Ника уехала в Ялту к своему возлюбленному, но к экзаменам так и не вернулась. Естественно, из института ее отчислили.

Ника продолжала пить и во время очередного алкогольного опьянения произошло ужасное: она выпала с балкона пятого этажа. Девушку спасло только то, что, падая, она зацепилась за дерево, но все равно повредила позвоночник и сломала ключицу.

Ника всегда говорила маме с бабушкой, что уйдет в 27 лет. Так и получилось. Она снова выпала из окна 11 мая 2002 года, только на этот раз ее спасти не удалось.

Интересно, что семья Ники «совершенно случайно» знала о таком великом швейцарском психиатре, которому можно было продать девочку для секса, а что-то никакой широкой известности он в сети не имеет, никаких трудов, никаких справочек об этом швейцарском педофиле на базе расщепления личности нет как нет. Известен, заметим, только в узких кругах.

Однако вспомним, что Нику заменила девочка-армянка, поскольку педофилил швейцарский эскулап только с несовершеннолетними. И есть такое направление в нашей детской психологии и психиатрии, как «маскотерапия».

Так вот полюбуйтесь! Разрабатывают это «совершенно случайно» вместе со швейцарским педофилом преимущественно армяне. Но какая разница? Сдвинутым по фазе детишкам-то без разницы. Если они и расскажут какие-то ужасы о таком «лечении» музыкой и стишками, то кто им поверит?

И это единственное упоминание об этом весьма закрытом субъекте из Швейцарии!

Наши друзья  

В становлении и развитии маскотерапии принимали участие многие замечательные врачи, ученые, художники. Выражаем им глубокую признательность и благодарность.

Абрамян Левон Амаякович

Этнолог, член-корреспондент Национальной академии наук Республики Армения, заведующий отделом этнологии современности Института археологии и этнографии НАН, профессор кафедры археологии и этнографии Ереванского государственного университета. В настоящее время приглашенный профессор Калифорнийского университета в Беркли. Соавтор метода маскотерапии, консультант Института маскотерапии.
Айрапетян Вардан

Окончил Ереванский университет, в 1994-2000 жил и работал в Дании, в 2000-2001 сотрудник Института высших гуманитарных исследований РГГУ. За трактат «Толкуя слово. Опыт герменевтики по-русски» была присуждена премия Андрея Белого. Один из соавторов метода маскотерапии.
  Аракелова Гаяне Борисовна

Доцент кафедры психиатрии Государственного Медицинского Университета им. М. Гераци, заместитель директора Центра Психического здоровья «Аван», руководитель арт-терапевтической службы. Кандидатская диссертация посвящена методу маскотерапии. Автор многих инноваций метода маскотерапии.
  Белкин Аарон Исаакович

Советский и российский психиатр, доктор медицинских наук, профессор. Известен как психотерапевт, психоаналитик, сексолог, основоположник отечественной школы психонейроэндокринологии, исследователь феномена транссексуальности. Являлся бессменным руководителем Федерального научного центра психоэндокринологии, президентом Русского психоаналитического общества, главным редактором журнала «Психоаналитический вестник», членом Международного общества по биологической психиатрии и психоэндокринологии. Один из интерпретаторов метода.
  Белкин Павел Григорьевич

Кандидат психологических наук, врач, художник, реставратор, старший научный сотрудник Всероссийского художественного Научно-реставрационного центра им. И. Э. Грабаря. Один из соавторов метода. 

  Волов Всеволод Вячеславович

Кандидат психологических наук, практический медицинский психолог, действительный член Общероссийской Психологической Профессиональной Лиги РФ, преподаватель Самарского Государственного Университета.
В 2006-2007 гг. проходил обучение в Московском институте маскотерапии. Сегодня является сотрудником института, занимается развитием новых технологий и научной популяризацией концептуальной психотерапии. Автор многих инноваций метода маскотерапии.                                           

  Гуренкова Ирина Сергеевна

Клинический психолог, психотерапевт, маскотерапевт, член профессиональной психотерапевтической лиги. Один из создателей первого в СССР независимого центра психотерапии – Институт маскотерапии. Первый директор Института.  

  Гучинова Эльза-Баир

Доктор исторических наук, старший научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН (г. Москва). Консультант Института маскотерапии. 

  Дубровский Давид Израильевич

В 1971-1987 годах профессор философского факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. В 1987-1988 годах ведущий научный сотрудник ИИЕТ АН СССР. С 1988 года — ведущий научный сотрудник ИФ РАН. Заместитель Председателя научного Совета РАН по методологии искусственного интеллекта. Член редакционных коллегий журналов «Философские науки» (1971—1991), «Российский психоаналитической вестник» (с 1991), «Полигнозис» (с 1999), «Эпистемология и философия науки». Опубликовал более 150 статей по философским проблемам психологии, эпистемологии, психофизиологической проблеме, ценностно-смысловым структурам сознания, проблемам бессознательного, самообмана, полуправды, философии и психологии восточных единоборств. Научные интересы связаны с проблемой «сознания и мозга». Разрабатывал информационный подход к проблеме сознания и мозга, также исследовал ценностно-смысловую структуру субъективной реальности. Разрабатывал также философские проблемы психорегуляции в западной и восточной культурах. Основатель и председатель Всероссийского центра изучения восточных единоборств (1987), последователь стиля карате Уэти-рю. Один из соавторов метода маскотерапии.
Ельшевская Галина Вадимовна

Российский искусствовед. Автор книг и статей о русской живописи XX века. Консультант Института маскотерапии. Одна из первых интерпретаторов метода.
Коломейцев Петр Леонидович

Православный священник, декан Психологического факультета Российского Православного Университета им.Иоана Богослова. Интерпретатор метода.
Колосов Владимир Петрович

Ректор Московского Государственного Института Современных Практических Технологий, кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник Института общей и судебной психиатрии им. В. П. Сербского, Лауреат номинации ЮНЕСКО в 2001 г. за лучшую программу «Реабилитационная игровая программа для детей-жертв насилия», действительный член двух Общественных академий, Вице-президент Профессиональной психотерапевтической лиги. Консультант Института.
   Кюн Светлана Анатольевна

Психотерапевт школы Г.М. Назлояна, скульптор, художник по гриму. 
С 1992 обучалась, работала,  осуществляла преподавательскую деятельность в Московском Институте маскотерапии под руководством  Г. М. Назлояна.  Имеет многолетний успешный опыт психотерапевтической работы как с пациентами психиатрического профиля, так и со здоровыми людьми. Работает в техниках скульптурного портретирования и бодиарт-терапии  в сочетании с другими методами маскотерапии и классической психотерапии.
После окончания ММА им. И. М. Сеченова проходила обучение на факультете ПК МГППУ, специализация — экстремальная психология.  С 2004 по 2006 г. работала в ПБ №14 руководителем отделения маскотерапии.  
Автор и ведущий тренинговых и обучающих программ по маскотерапии и бодиарт-терапии в контексте школы Г. М. Назлояна.  Автор статей «Маски. Психология. Бодиарт» (2007 г.), «Применение арт-терапии в терапии психозов. Маскотерапия» (2005 г.), и др. 
Ведет индивидуальный прием и терапевтические сессии. Обладатель сертификата специалиста по всем техникам маскотерапии с правом преподавания. Действительный член Профессиональной Психотерапевтической Лиги.
  Ляудис Валентина Яковлевна 

Российский психолог, специалист в области педагогической психологии, психология развития, общей и социальной психологи. Автор концепции функциональной взаимосвязи генетических форм памяти. Доктор психологических наук, заслуженный профессор МГУ. В 1960-70-е гг. занималась исследованием проблем психологии памяти. Автор концепции функциональной взаимосвязи генетических форм памяти.
Автор и редактор ряда научных трудов и учебных пособий. Консультант Института маскотерапии. Интерпретатор метода.
  Макаров Виктор Викторович

С 1997 года по настоящее время заведующий кафедрой психотерапии, медицинской психологии и сексологии Российской медицинской академии последипломного образования. С 1998 года президент Общероссийской Профессиональной Психотерапевтической Лиги, в 1999, 2001-2003 годах вице-президент Европейской Ассоциации Психотерапии, а в 2000 году Президент этой организации. С 2002 года Вице-президент Всемирного Совета по Психотерапии. С 2003 года Вице-президент Азиатской Федерации Психотерапии. С 2006 года президент этой организации. Первым из России, в 1998 году, внесён в единый реестр профессиональных психотерапевтов Европы, а в 2007 году в единый реестр профессиональных психотерапевтов мира. Консультант Института маскотерапии.
  Мастропаоло Джованни

Создатель  Института Майевтики в Лозанне (Швейцария). Консультант Института маскотерапии. Интерпретатор метода.
  Самохвалов Виктор Павлович

Психиатр, доктор медицинских наук, профессор, основоположник Крымской ассоциации психиатров, психотерапевтов и психологов, автор «Психического мира будущего», «Социобиологии в психиатрии», учебников по психиатрии. В настоящее время занимается частной практикой в Чехии. Консультант Института маскотерапии. Интерпретатор метода.
  Самуэлян Арутюн

Член Союза художников Армении. Создатель первого почтового знака независимой Армении. Консультант Института маскотерапии.
Саркисян Назеник Гагиковна

Кандидат искусствоведения, специалист по театру, психолог, психотерапевт, бодиарт-терапевт. Создатель уникального метода поведенческой психотерапии, «ритмопластика». Одна из создателей групповой психотерапии «Беседы у костра». Внесла неоценимый вклад в становление Института маскотерапии и в повышение эффективности лечения душевнобольных, благодаря самоотверженности, творческой инициативе, выдвижению новаторских идей. Автор научных трудов, участник международных конференций, посвященных арт-терапии психозов.
  Хачатрян Рудольф

Народный художник Армении, член-корреспондент Академии Художеств России.Работы находятся в Национальных галереях и Государственных музеях Армении и за ее пределами, а также в многочисленных частных коллекциях Армении и многих стран мира. Один из соавторов метода маскотерапии.
  Цивьян Татьяна Владимировна

Лингвист-славист, доктор филологических наук, профессор. С 1963 года ведущий научный сотрудник Отдела типологии и сравнительного языкознания Института славяноведения РАН. С 1993 по 2003 г. профессор кафедры Теории словесности Московского государственного лингвистического университета. C 1998 г. является главным научным сотрудником, заведующим отделом русской культуры, а с 2003 г. также заместителем директора Института мировой культуры МГУ. На сегодня также является членом Научного совета РАН «История мировой культуры» (комиссия по антропологии культуры). Один из соавторов и интерпретаторов метода маскотерапии.
  Цыганков Борис Дмитриевич

Заведующий кафедрой психиатрии, наркологии и психотерапии Московского Государственного Медико-Стоматологического Университета, доктор медицинских наук, профессор, главный психиатр Департамента здравоохранения города Москвы. Интерпретатор метода.
  Чаликян Каро

Философ, этнолог, певец, уникальный исполнитель, в репертуаре которого армянская монодическая музыка от I тысячелетия до н.э., заклинания стихий, духовные песнопения периода после принятия христианства. Им был найден ключ к расшифровке khazes – древних армянских музыкальных знаков, используемых с VII века для фиксации произведений древних армянских композиторов, секрет прочтения которых был утрачен к XVI веке. Изыскания Каро Чаликяна, работавшего в Матенадаране (ереванском хранилище древних рукописей) с записями тысяч образцов духовных песен армянских композиторов V-XV веков, позволили открыть новые возможности для их расшифровки и возвращения. Кроме того, почти четверть века Чаликян собирал по деревням образцы народных песен (сегодня его коллекция состоит почти из 8000 уникальный фольклорных произведений). Один из соавторов метода маскотерапии.
  Шаверин Валерий Сергеевич

Врач-психотерапевт, психиатр, скульптор. Сотрудничает с Институтом с 1993 года. Активно развивал метод автопортрета при работе с больными, исследовал на практике технику бодиарт-терапии при работе с людьми, пострадавшими от чрезвычайных ситуаций. Член МОП.
С 2002 начал самостоятельную практику в качестве психотерапевта по направлению маскотерапии в государственных медицинских учреждениях, внедряя и развивая метод. Успешно применил скульптурное портретирование  в работе с пациентами страдающими неврозами, расстройствами личности, различного рода зависимостями. Доказал на практике эффективность техник маскотерапии в работе с людьми, встающими на путь выздоровления от алкоголизма или наркомании, при условии длительного воздержания. Проводит успешную психокоррекционную работу в техниках маскотерапии с детьми и подростками, имеющими опыт употребления алкоголя или наркотиков, но еще не захваченных болезненной зависимостью.
В настоящее время совмещает работу в ЦПР с заведованием кабинетом наркологической помощи для детей и подростков наркологического диспансерного отделения МБУЗ МГКБ в г. Мытищи. Автор многих инноваций метода маскотерапии.
  Ярошевский Михаил Григорьевич

Советский и российский психолог, историк науки, доктор психологических наук (1961), профессор, почётный академик РАО, главный научный сотрудник Института истории естествознания и техники РАН, Москва. Сферы исследований: история науки (в частности, психологии), психолингвистика, теория и методология психологии, психология творчества.
Научный руководитель диссертационного исследования Г. М. Назлояна, один из первых интерпретаторов метода маскотерапии.

 На что же направлена вся эта «музыка и псЫхотерапыя»? А на суицид! И это можно было видеть по предыдущим публикациям по расщеплению личности. Просто Ника еще удивительно долго выживала в такой среде.

По логике «раскрытия проекта» она, скорее всего, не должна была дожить и до 17-ти лет, навсегда оставшись «ребенком-вундекиндом». Несложно заметить, что ее ничему и не учили, не прилагая никаких усилий, чтобы развивались какие-то ее иные дарования, кроме приобретенного умения «раздвигать ноги».

По возвращении Турбиной не удавалось найти подходящую работу. Затем в 1994 году Нику без экзаменов приняли в Московский институт культуры. Курс вела Алёна Галич, ставшая её любимой учительницей и близкой подругой. При том, что на тот момент у Ники была ощутимо нарушена психика, неважная координация и ненадёжная память, первые полгода она проучилась очень хорошо и снова писала стихи — на любом клочке бумаги и даже губной помадой, если под рукой не было карандаша. Но 17 декабря, в день своего 20-летия, Ника, которая уже не раз «зашивалась», сорвалась. У Алёны Галич дома до сих пор хранятся написанные её рукой заявления: «Я, Ника Турбина, даю слово своей преподавательнице Алёне Галич, что больше пить не буду». Но в конце первого курса, незадолго до экзаменов, Ника уехала в Ялту к Косте, парню, с которым встречалась уже несколько лет. К экзаменам она не вернулась. Восстановиться в институте удалось не сразу и только на заочное отделение. С Костей они расстались.[8]

В мае 1997 года произошёл неприятный инцидент. В тот день она была с другом; оба были нетрезвы, и из-за чего-то возникла ссора. Ника бросилась к балкону (как потом говорила, «в шутку»), не удержалась и повисла. Оба сразу же протрезвели; он схватил её за руки, а она пыталась забраться назад. Но не вышло, и она сорвалась. Спасло только то, что, падая, зацепилась за дерево. Была сломана ключица, повреждён позвоночник. Галич договорилась, что Нику на три месяца положат в специальную американскую клинику. Чтобы получить скидки, пришлось собрать огромное количество подписей. Но когда американцы согласились, мать Ники внезапно увезла её в Ялту. В Ялте Ника попала в психиатрическую больницу — её забрали после буйного припадка, чего раньше с ней не случалось.[9]

В те годы Турбина подолгу нигде не работала, но участвовала в театральной самодеятельности, писала сценарии для детских представлений. В 2000 году пыталась запустить телевизионный проект о неудавшихся самоубийцах. Свои детские стихи она уже плохо помнила к тому времени[7]. Она вела дневники, местами оформленные как верлибр — впрочем, подлинность этих дневников находится под сомнением[2].

Дальнейшая жизнь. Википедия

Далее можно наблюдать, как постоянно срабатывают суицидальные сценарии, заложенные в швейцарской больничке.

Гибель

11 мая 2002 года возлюбленный Турбиной Александр Миронов чинил свою машину, так как её в очередной раз испортила Ника (теперь из-за угрозы разрыва отношений). Ника в это время отправилась к своей знакомой Инне, которая жила на той же улице, выпивала с ней и другом, а потом уснула. Инна с приятелем пошли в магазин за спиртным, а Ника, проснувшись, ждала их, сидя на подоконнике пятого этажа, свесив ноги вниз. Как утверждает Галич, «это была её излюбленная поза, она никогда не боялась высоты. Видимо, она неудачно повернулась, с координацией у Ники всегда было плохо». Гуляющий с собакой мужчина увидел, как она повисла на окне, и услышал её крик: «Саша, помоги мне, я сейчас сорвусь!» Прохожие пытались помочь ей, но Турбина упала из окна, получив тяжёлые травмы. Прибывшая на место скорая помощь уже не смогла её спасти, Ника умерла в тот же день от потери крови.

Показания свидетелей сходится на том, что гибель Ники была не самоубийством, а несчастным случаем[2]. Чтобы церковь разрешила отпевание Турбиной, милиция даже выдала письменное подтверждение о том, что самоубийства не было. Тем не менее, во многих изданиях были опубликованы ошибочные сообщения о самоубийстве. Алёна Галич добилась, чтобы прах её ученицы после кремации захоронили на Ваганьковском кладбище, вопреки желанию Майи увезти тело в Ялту.

Мать пережила Нику на 7 лет и умерла в 2010 году. Бабушка — в 2014 году. После их смерти архив с рукописями и письмами Турбиной передали Александру Ратнеру, автору её биографии.

Ну и главный вопрос, конечно, в том, почему же так необходимо было «принести в жертву» Нику… вовремя. Там не только вопрос авторства, но и вопрос развития поэтического дарования, которого не оказалось в наличии.

Критика и вопрос авторства

Ещё при жизни Турбина стала неоднозначной фигурой[10]. Возникал вопрос, сама ли Ника писала стихи или с помощью родственников. Даже её покровитель Юлиан Семёнов при первом знакомстве со стихами усомнился в авторстве девочки. В ответ на подобные обвинения Турбина опубликовала стихотворение «Не я пишу свои стихи?» (1982).

В 2018 году Александр Ратнер, исследователь творчества Турбиной и близкий знакомый её семьи, опубликовал её подробную биографию «Тайны жизни Ники Турбиной». В ней, проанализировав воспоминания знакомых и сохранившиеся черновики и рукописи, он приходит к выводу, что далеко не все стихи, опубликованные под именем Ники, написаны ею самой. По его мнению, большая часть стихов представляет собой соавторство Ники и её матери Майи, дописывавшей заготовки дочери, а некоторые стихи написаны Майей полностью и выданы за Никины. Он также пришёл к выводу, что семья Ники эксплуатировала её ради славы и заработка, навредив при этом здоровью и психике ребёнка[2]. При этом версии о самоубийстве Ники и о том, что её настоящим отцом был Вознесенский, книга Ратнера опровергает как мифы. Книга получила премию имени Эрнеста Хемингуэя[11].

Некоторые критики считали стихи Турбиной слабыми и переоценёнными из-за возраста автора. Так, поэт Валентин Берестовсчитал, что стихи Ники Турбиной — это «взрослые стихи не очень талантливой женщины»[12]Юрий Богомолов в Российской газете отмечает, что Ника Турбина — феномен звёздной популярности, а не литературы[13]:

…Жила-была девочка на Юге СССР. У неё обнаружился дар писать стихи. Если отвлечься от возраста автора, то не трудно заметить, что дар девочки Ники был невеликим.

Вместе с тем стихи Турбиной высоко оценивали Юлиан СемёновЕвгений ЕвтушенкоЕлена Камбурова и многие другие её коллеги по литературному цеху. Многие отмечали артистизм, с которым Турбина читала свои стихотворения. По мнению Александра Ратнера, в её исполнении стихи воспринимаются гораздо лучше, чем в виде текста[2].

Многие отмечают, что психика ребёнка не выдержала нагрузок и испытания славой, а затем забвения. Так, Дмитрий Быков пишет[14]:

Алкоголиками, бабниками или даже, чем чёрт не шутит, мошенниками писатели становятся только тогда, когда им не пишется. Это само по себе страшный стресс, и компенсировать его любыми другими занятиями не получается. <…> и то же происходит с молодой поэтессой Никой Турбиной, выпрыгнувшей из окна после десяти лет депрессии, и сколько ещё народу спилось или скурилось, чувствуя иссякание персонального кастальского ключа[15], — не перечесть.

Жизни и творчеству Турбиной посвящены документальные фильмы «Три полёта Ники Турбиной» и «Ника Турбина: Последний полёт».

Награды и признание

В 2009 году на родине поэтессы, в городе Ялте, на здании городской школы № 12[16] была установлена мемориальная доска в честь 35-й годовщины со дня рождения Ники Турбиной[17]. С этой инициативой выступила общественная организация «Клуб друзей Ялты», а её автор — художница Инга Бурин. Также в настоящее время руководство организации ведёт с властями Ялты переговоры о создании памятника и музея поэтессы.[18]

Пермская метал группа Villdyr Uralerne написала композицию «Последний полёт Ники Турбиной», текст которой написан по мотивам её стихов

Википедия

Читать по теме:

Оставить комментарий