Видео дня

Посещаемость блога
Flag Counter
Архивы
СПБ университет

Триллионы мертвым грузом

Медленно и болезненно в обществе происходит осознание того, что у нас в правительстве сидят люди, вся деятельность которых направлена лишь на устройство гуманитарной катастрофы и загаживание экологии в планетарном масштабе.

Неоднократно вызвав глобальные финансовые кризисы из-за собственной непорядочности и уголовных мотивов в распоряжении государственными финансами, они показали полную неспособность отчитаться даже в рамках бюджетного года, как только их западные подельники начали осознавать опасность приемки столь беспрецедентных объемов вывоза капиталов.

Тем не менее, просветления у самих этих субъектов, попвших в высшие иерархии лишь в процессе срастания криминала с властью, так и не наступает. Преступная схема "украсть здесь, все развалив, чтоб эти не смогли призвать к ответу, а самим сдриснуть красиво жить в заграницах" — как сработала в период ельцинского прорыва к власти, так и сквасила мозги все их последышам, оставленным сторожить пути отхода.

Вот уж вроде наворовали на несколько жизней вперед, а как с ними просто сбежать, если все сейчас обобраны и следят злыми глазами за каждым шагом?..

05.09.2019 Правительство Медведева копит деньги на черный день, и не видит, что он давно наступил

На государственных счетах триллионы лежат мертвым грузом, вместо того, чтобы работать на развитие страны

Вместо того, чтобы направлять средства на развитие экономики, стимулируя рост ВВП, государство продолжает аккумулировать их на счетах на черный день. Но если не заставить деньги работать, черный может наступить гораздо раньше, чем полагает Москва.

Губернаторы выстроились с протянутой рукой

За прошлый год государство скопило рекордную сумму — 3,87 трлн. рублей (это остатки на казначейских счетах федерального и регионального бюджетов, внебюджетных социальных фондов, а также госучреждений и госкорпораций). Сумма оказалась в десять раз больше, чем государство аккумулировало в 2017 году (380 млрд. рублей).

На государственный сектор по итогам прошлого года пришлась четверть всех средств, аккумулированных на счетах (их было 13,2 трлн. рублей); вся банковская система России аккумулировала 3,91 трлн. рублей, домохозяйства — 3,62 трлн. рублей, нефинансовый бизнес — 1,96 трлн. рублей.

Хуже всего финансовый результат оказался у инвестиционных фондов (у них на счетах накопилось 51,2 млрд. рублей), страховых компаний (13 млрд. рублей) и негосударственных пенсионных фондов (у них на счетах отрицательная сумма — долг в 87,4 млрд. рублей).

Стремительный рост объема средств, аккумулированных государством, связан в первую очередь с крайне консервативной финансово-бюджетной политикой. Государственный бюджет балансируется при цене $ 50 за баррель, а доходы выше $ 40 направляются в Фонд национального благосостояния (ФНБ). То есть изымаются из реальной экономики.

Объем ФНБ достиг рекордных показателей, каких не было даже при $ 100 за баррель. То есть денег у государства вполне хватает. Но чиновникам кажется, что все мало: именно ради «затягивания поясов» правительство пошло и на крайне непопулярные меры — повышение НДС и пенсионного возраста.

По словам первого вице-премьера, министра финансов Антона Силуанова, государство пока не планирует тратить средства ФНБ, поскольку это, мол, нарушит макроэкономический баланс — то есть подстегнет инфляцию.

Между тем, желающие потратить средства ФНБ уже в очередь выстраиваются: губернаторы наперебой предлагают дать им денег на проекты стоимостью сотни миллиардов и даже триллионы рублей. Александр Беглов, например, запросил 440 млрд. рублей на транспортные проекты в Санкт-Петербурге, Сергею Собянину понадобилось 660 миллиардов только на строительство нового транспортного кольца.

Но самые большие аппетиты оказались у Вениамина Кондратьева — ему нужно 1,3 трлн. рублей на новую автомагистраль «Джубга — Сочи» и строительство новой подъездной дороги от Краснодара до Крымского моста.

Копить — правильно, но слишком долго — это ошибка

— Снижение темпов роста экономики в 2019—2020 годах — это проблема, стоящая не только перед Россией. Трудные времена переживают экономики как развитых стран (США, страны Еврозоны), так и развивающихся (Россия, Китай). Рост ВВП фактически всех представителей снижается, как и производственный индекс PMI, — объясняет «Свободной прессе» логику правительственных консерваторов руководитель аналитического департамента финансовой компании AMarkets Артем Деев. — В основе такого положения дел находится нарощенные за десятилетие процветания объёмы долговых обязательств, международные политические и экономические конфликты.

Россия в последние два года активно наращивала свои резервы, и если раньше это могло вызывать вопросы, то сегодня можно наблюдать, что выбранная стратегия действительно удачна.

Сейчас Россия, как минимум, защищена от внезапных экономических угроз и имеет резерв для активизации экономики, в частности, речь идёт о 8 трлн. рублей в Фонде национального благосостояния (ФНБ), которые могут быть в любой момент инвестирования в экономику.

На данный момент средства фонда не выпускаются по двум причинам, невозможно активизировать производство по той, причине, что товары по большому счету некому покупать, и непонятно какое именно производство активизировать, особенно в условиях переделки сфер влияния на международной арене.

Однако удерживать средства слишком долго также будет серьёзной ошибкой, потому как Россия нуждается в дополнительных инвестициях, точках для развития инфраструктуры. Вероятно, ближайшие шаги в этом направлении мы увидим уже в 2020 году.

«Лишние» деньги можно направить на индексацию зарплат

— Именно политика Алексея Кудрина по формированию резервов спасла Россию в кризис в 2008—2009 годов. Тогда нефть упала до $ 30−35, и без резервов правительству пришлось бы очень масштабно девальвировать рубль. Да, международные резервы сейчас превышают $ 500 млрд., а профицит бюджета составляет почти 2 трлн руб. Однако, с моей точки зрения, пустить часть государственных денег на создание и развитие производств — идея хоть и возможная, но вредная, так как, к сожалению, для России сильно коррупционная, — считает руководитель информационно-аналитического центра «Альпари» Александр Разуваев. — Бизнесом должны заниматься (не владеть, а именно заниматься) предприниматели, а не государство. Не принципиально, частная это телекоммуникационная группа МТС или государственная корпорация «Роснефть». В рыночной экономике все равны, вне зависимости от того, кто является ключевым акционером компании.

Однако это вовсе не означает, что часть доходов бюджета, полученных от подъема цен на нефть, нельзя использовать для поддержки экономики. Их можно использовать для более ускоренной индексации зарплат в государственном секторе и пенсий. Это не только уменьшит бедность, но и поддержит внутренний спрос, а через него и деловую активность.

Кризис может повториться в ближайшие годы

— Рост запасов российского госсектора связан с тем, что Минфин закупил иностранную валюту на 4,1 трлн. рублей в рамках бюджетного правила, а также накопления от доходов экспорта нефти и газа, — объясняет эксперт Международного финансового центра (Москва) Гайдар Гасанов. — В этом году они были зачислены в ФНБ. На фоне нестабильной геополитической обстановки, связанной с торговыми войнами и возможным «Брекситом», которые отразились на мировых ценах на нефть, Россия пытается таким образом сформировать так называемую подушку безопасности, чтобы иметь возможность проводить стимулирование в периоды снижения темпов роста экономики. Также эта подушка безопасности и на случай кризиса, который не раз прогнозировали эксперты на ближайшие годы.

Однако стоит учитывать тот факт, что если ликвидная часть ФНБ перейдет планку в 7% ВВП, то в этом случае можно будет говорить об инвестировании накопленных средств. В текущих условиях стоит определиться со стратегиями распределения средств: будут ли они направлены в зарубежные проекты в виде выдачи кредитов другим государствам или же будут внедрены в экономику страны.

Мало того, что в руководстве страны собраны необразованные люди, заведомо не способные руководить отраслями народного хозяйства, верстать стратегические планы развития, в конце концов, заведомо не способные управлять людьми.

И вот такому неграмотному быдлу, преследующему исключительно свои шкурные цели (в нормальном государственном управлении наказуемыми самым строгим образом) — доверяют руководить великой страной, то есть ставить эксперимнты над живыми людьми. А все потому, что они — марионетки, прикрвающие настолько омерзительную уголовку и предательство, с которыми постесняются иметь дело самые беспринципные политиканы.

Дальше начинается грызня… поскольку дележ государственных финансов — "игра без правил".

13.09.2019 Минфин попросил ЦБ оставить бюджетное правило в покое

Москва. 13 сентября. INTERFAX.RU — Бюджетное правило — гарантия доверия к экономической политике государства, его изменение не обсуждается, а ЦБ не стоит выступать с подобными предложениями — ведь правительство не вмешивается в денежно-кредитную политику, заявил Минфин.

"Странно такие предложения слышать от Центрального банка. Это как если бы Минфин вдруг начал предлагать снизить ключевую ставку из-за проблем в банковском надзоре и регулировании. Конечно, подрывать доверие к экономической политике мы не будем — изменение правила не планируется. Также как и давать советы, как проводить денежно-кредитную политику", — сказал журналистам замглавы Минфина Владимир Колычев, комментируя высказывание главы Банка России Эльвиры Набиуллиной, что изменение системы управления ФНБ возможно было бы осуществить за счет изменения цены отсечения нефти.

"Не стоит забывать, чем отличаются долговые инвестиции от расходов. Инвестиции — возвратны и возвращаются с определенной доходностью, а от расходов возвратности не может быть, и в случае с длящимися обязательствами их необходимо поддерживать ежегодно. Другое дело, что инвестиции из ФНБ ни в коем случае не должны носить квазибюджетный характер. Чтобы такого не допустить, их доля в структуре долгового финансирования проектов должна быть не высокой, чтобы участвовали другие кредиторы, а ценовые условия должны быть коммерческие — такие же, как у других кредиторов. Ну и доля внутренних инвестиций из ФНБ не должна приводить к опасениям в действенности механизма бюджетных правил в части обеспечения снижения зависимости экономических условий от динамики цен на нефть", — сказал Колычев.

"Куда конструктивнее обсуждать вот эти принципы, а не неординарные предложения по проведению экономической политики в публичном пространстве", — заключил замминистра.

Суть спора

Согласно Бюджетному кодексу, средства ФНБ можно инвестировать при достижении показателя 7% ВВП (на 1 августа этого года — 5,7% ВВП). В последние месяцы развернулось активное обсуждение с участием правительства и ЦБ о том, как и на что тратить эти деньги в перспективе — в отсутствие шоков на сырьевых рынках планка будет преодолена в 2020 году.

Банк России, в последнее время все сильнее акцентирующий роль будущих решений по расходованию средств ФНБ для ДКП, сформулировал свой подход к этой проблеме в проекте "Основных направлений единой государственной денежно-кредитной политики на 2020-2022 годы". Регулятор изучил макроэкономические последствия пяти сценариев вложения этих средств, отметив, что придерживается консервативного подхода инвестирования — в ликвидные валютные инструменты с низким уровнем риска.

В пятницу, выступая на банковском форуме в Сочи, Эльвира Набиуллина высказала мнение, что если менять систему управления ФНБ, то, возможно, через изменение уровня отсечения по цене на нефть.

"Вы знаете, я выступала против того, чтобы мы делали очень высокую цену отсечки для бюджетного правила. Алексей Леонидович (Кудрин — ИФ) тогда предлагал увеличить цену отсечки. Я считаю, что на тот момент это было правильным, но сейчас мы уже накопили определенную "подушку", мы ее уже накопили, мы не в том состоянии, когда у нас была "подушка" низкой. И если уже менять ФНБ, то лучше это делать более прозрачным способом, возможно, через систему отсечки", — сказала Набиуллина.

"Мы видим, что те решения, которые будут приняты по ФНБ, (. . .) могут серьёзно повлиять на макроэкономическую конструкцию и вопросы стабильности", — добавила глава ЦБ. Она подчеркнула, что бюджетное правило позволило снизить зависимость российской экономики от внешних шоков, и прежде всего от цены на нефть. Пожелание Банка России к правительству — чтобы любые решения по трате ФНБ не восстанавливали бы эту зависимость, отметила Набиуллина.

"Если мы хотим сохранить, а мы как Центральный банк хотим сохранить роль бюджетного правила и накопления ФНБ, которые защищают нас от внешней конъюнктуры, может быть, есть смысл обсудить (вопрос — ИФ) по поводу роста повышения отсечки по цене на нефть", — сообщила Набиуллина позже журналистам. Есть разные способы инвестирования средств ФНБ. "Один из способов, если мы тратим, допустим, не весь излишек над ФНБ, а какую-то часть, по сути дела, равнозначен изменению цены отсечки по нефти", — отметила глава ЦБ.

Нет такой страны, чтобы столько инвестировать в Россию, кроме ее самой, говорит наш Классик. Значит, это возврат средств, выведенных в оффшоры в компании с этими самыми инвесторами — "представители инвестиционных фондов, в частности, из Германии, Франции, Японии, Китая, Южной Кореи, Индии, Италии, ОАЭ, Саудовской Аравии".

И за все можно благодарить г-на Медведева. И остается только благодарить, поскольку там такое убожество ("денег нет, но вы держитесь!"), что спросить с него нельзя даже за игру в покемонов и айфончики из Сколково.

14.09.2019 В российскую экономику никто не верил. Теперь в нее вложат миллиарды

Президент Владимир Путин в марте в 2018 года поставил перед правительством амбициозную задачу — Россия к концу 2024 года должна обеспечить темпы роста ВВП выше среднемировых (3,5−4 процента) и прочно закрепиться в пятерке крупнейших экономик мира. Для этого стране предстоит реализовать две масштабные программы.

Деньги — необходимое условие для роста любой экономики. Успешные государства способны стимулировать собственное развитие, используя не только внутренние средства и резервы, но и привлекая средства международных инвесторов и других государств, которые жаждут получить свой процент от вложений. Именно на эту траекторию и хочет выйти Россия, правда, для привлекательности придется сделать много важных шагов. Подробности — в материале «Ленты.ру».

Президент Владимир Путин в марте в 2018 года поставил перед правительством амбициозную задачу — Россия к концу 2024 года должна обеспечить темпы роста ВВП выше среднемировых (3,5−4 процента) и прочно закрепиться в пятерке крупнейших экономик мира. Для этого стране предстоит реализовать две масштабные программы по двум направлениями — осуществить 13 нацпроектов и увеличить инвестиционную привлекательность России.

В рамках нацпроектов программа действий властей расписана на годы вперед. Власти планируют действовать по трем основным направлениям: «Человеческий капитал» (развитие здравоохранения, образования, культуры, стимулирование демографии), «Комфортная среда для жизни» (улучшение условий проживания и экологического положения в России, строительство и модернизация дорог), а также «Экономический рост».

Последнее направление включает в себя проекты, реализация которых позволит России нарастить несырьевой экспорт, стимулировать развитие бизнеса в России и увеличить производительность труда, что напрямую отразится на ВВП.

В общей сложности на нацпроекты из федерального и региональных бюджетов, а также внебюджетных источников планируется выделить 25,7 триллиона рублей, что должно дать мощный толчок ВВП.

Инфографика

Сколько денег выделят на нацпроекты?

Вторым направлением политики России в целях стимулирования роста экономики президент определил наращивание инвестиций. В ходе послания Федеральному Собранию Путин отметил, что именно инвестиции должны стать вторым драйвером роста экономики, и поручил правительству разработать план роста их доли в ВВП до 25 процентов, а в перспективе — и до 27. «Чтобы обеспечить устойчивый рост, нам необходимо это сделать. Сделать во что бы то ни стало», — подчеркнул он. Как подсчитали в Минэкономразвития, увеличение доли инвестиций до 25−27 процентов позволит разогнать темпы роста ВВП России на длительном промежутке до 3−3,5 процента, что соответствует целевому уровню роста ВВП.

Однако пока властям не удается добиться среднемирового экономического роста. Причина в том, что целей, изложенных в нацпроектах и поручении президента по наращиванию инвестиций, приходится добиваться не только в условиях санкций, но также общего спада в мировой экономике и падения цен на нефть. «Мировая экономика замедляется, падает спрос на энергоносители — для нас это чувствительно», — сказал премьер-министр России Дмитрий Медведев в сентябре. Он также отметил, что на ВВП России негативно влияет напряженность на рынках из-за торговой войны США и Китая. На фоне этого в конце августа Минэкономразвития уже пришлось ухудшить прогноз ВВП России. Оценка роста экономики на 2020 год понижена с двух до 1,7 процента, а прогноз по инфляции снижен с 3,8 до трех процентов.

Ведомство также ожидает замедления потребительского спроса, в связи с чем главным драйвером экономического роста в 2020 году должны стать инвестиции.

В последние годы статистика по инвестициям в России была неутешительной. С 2013-го по 2018 год их отток значительно превышал приток (исключением стал только 2016 год). В 2018 году прямые инвестиции в Россию из-за рубежа упали более чем в три раза по сравнению с 2017 годом, до 8,8 миллиарда долларов и показали минимальное значение за последние десять лет. Другой антирекорд был установлен по прямым иностранным инвестициям без учета реинвестированных доходов — за период с 2015-по 2018 год они составили 0,2 процента ВВП.

Это самый плохой результат среди развивающихся стран. Для сравнения, у находящейся в экономическом кризисе Венесуэлы доля таких же инвестиций составила 0,5 процента, а у Нигерии — 0,3 процента.

Причиной низкой инвестиционной привлекательности России называют санкции, плохой инвестиционный климат (зарегулированность российского рынка, устаревшее законодательство, давление силовиков) и низкий потенциал роста экономики. «Мешает бизнесу наше устаревшее законодательство, наша регуляторика, которая отстает от сегодняшнего дня», — пояснил министр финансов России Антон Силуанов.

Однако в ближайшие годы негативный тренд может быть сломлен, с одной стороны, за счет начавшегося роста экономики России, с другой — эффективных реформ. Так, ВВП страны уже показал рост выше ожидаемого по итогам 2018 года — 2,3 процента. В 2019-м в Минэкономразвития ожидают рост экономики на уровне 1,3 процента, а с 2021-го Россия выйдет на темпы роста экономики даже выше трех процентов.

С другой стороны, Минэкономразвития делает ставку на успех выполнения проекта по «Трансформации делового климата» в стране (именно этот план был принят по итогам поручения президента во время послания Федеральному собранию), принятие закона о защите капиталовложений, реформу контроля и надзора, включая «регуляторную гильотину». При этом здесь речь идет не о прогнозах — правительство уже активно реализует реформы для стимулирования бизнеса.

По словам первого вице-премьера, министра финансов Антона Силуанова, закон о защите капиталовложений может быть принят уже в осеннюю сессию. В таком случае он вступит в силу уже в 2020 году. По этому закону предприниматели, например, смогут получить гарантии неизменности условий ведения бизнеса на длительный период. Помимо этого, 11 сентября премьер-министр Дмитрий Медведев для улучшения бизнес-среды в России воспользовался «регуляторной гильотиной» и поручил до конца года отменить более 20 тысяч нормативных актив, которые были приняты еще во времена СССР и РСФСР.

Кроме того, роль в улучшении инвестиционного имиджа России сыграла и громкая история ареста американского инвестора и основателя Baring Vostok Майкла Калви, которого подозревали в хищении миллиардов рублей в России. За рубежом после его задержания неоднократно заявляли о том, что это якобы нанесло сильнейший урон России и ее инвестпривлекательности. Однако после призывов самого Майкла Калви, несмотря ни на что, вкладывать деньги в Россию, а также заявления Владимира Путина о необходимости тщательно разобраться в обвинениях, предъявленных инвестору, и установить виновных, казалось бы, патовая ситуация обернулась на пользу России.

По прогнозу Минэкономразвития, эффект от реформ и возобновление позитивного экономического тренда позволят увеличить инвестиции в России до 25 процентов ВВП и выполнить поручения президента. Уже в 2020 году Минэкономразвития ожидает роста инвестиций до пяти процентов с двух в 2019-м.

В нынешнем же году в России ожидается значительный рост иностранных инвестиций — на 50 процентов по сравнению с 2018-м.

По словам главы Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) Кирилла Дмитриева, РФПИ целенаправленно работает над этой задачей. Созданы российско-китайский, российско-японский, российско-арабские фонды, и иностранный бизнес, помимо прочего, проявляет активный интерес именно к инвестициям в нацпроекты. Это стало очевидным еще на Петербургском международном экономическом форуме, когда на встречу с Владимиром Путиным пришли представители инвестиционных фондов, в частности, из Германии, Франции, Японии, Китая, Южной Кореи, Индии, Италии, ОАЭ, Саудовской Аравии, которые в совокупности управляют капиталом свыше 15 триллионов долларов.

«Мы видим, что инвестиции приходят, приходят в очень важные проекты, в том числе инвесторы заинтересованы в национальных проектах России. Мы работаем над тем, чтобы все больше и больше инвесторов привлекать в нацпроекты, и модель наша по привлечению инвестиций, которую Дмитрий Анатольевич [Медведев] создал фактически, она востребована другими странами», — резюмировал Дмитриев. Однако далеко не все верят в безусловный успех нацпроектов в России.

Так, глава Сбербанка Герман Греф, в период с 2000 по 2007 годы возглавлявший Минэкономразвития, 13 сентября заявил, что национальные проекты вряд ли ускорят рост экономики из-за «недостаточно качественного структурирования». Он пояснил, что хотя некоторые моменты, изложенные в нацпроектах, правильные, однако из-за отсутствия в России эффективной системы управления единственное, что можно произвести — «большое количество шума».

Оставить комментарий