Василий Витальевич Шульгин

В. В. Шульгин

В. В. Шульгин

Василий Витальевич Шульгин (1878-1976) — журналист, депутат II, III и IV Государственной Думы, один из лидеров фракции националистов в IV Государственной Думе, член Прогрессивного блока думских фракций, созданного в 1915 году; после Февральской революции отказался войти во Временное правительство в качестве министра юстиции; вместе с А.И. Гучковым принял манифест об отречении императора Николая II; после Октябрьской революции участвовал в создании Добровольческой армии; с 1922 года жил в эмиграции; в 1925 — 1926 стал объектом искусной провокации советской разведки, создавшей специальную организацию «Трест», выдававшую себя за монархическую, совершил «секретную» (как он думал) поездку в СССР с агентами «Треста» и после возвращения написал книгу «Три столицы» (Берлин, 1927), восхваляя силу монархических подпольных групп в СССР, после раскрытия этой операции ГПУ отошел от политики; в 1944 году арестован в Югославии и препровожден в СССР; находился в заключении до 1956 года, потом в ссылке во Владимире; принял участие в фильме «Перед судом истории» и был гостем XXII съезда КПСС(1961).

Родился 1 января 1878 года в семье потомственного дворянина, профессора всеобщей истории Киевского университета Св. Владимира В.Я. Шульгина (1822-1878), издававшего с 1864 патриотическую газету «Киевлянин». Однако в год рождения Василия отец умер и будущего политика воспитывал отчим ‒ профессор-экономист Д.И. Пихно, оказавший большое влияние на становление политических взглядов Шульгина.

Самокиш Николай. На марше. 1904-05 гг. (русско-японская война). Картон. Чернила. Карандаш. 12.5х22.

Самокиш Николай. На марше. 1904-05 гг. (русско-японская война). Картон. Чернила. Карандаш. 12.5х22.

Окончив 2-ю Киевскую гимназию (1895) и юридический факультет Киевского университета (1900), Василий Шульгин год проучился в Киевском политехническом институте, после чего в 1902 г. отбывал воинскую повинность в 3-й саперной бригаде, выйдя в запас в звании прапорщика полевых инженерных войск. Вернувшись после окончания воинской службы в Волынскую губернию, Шульгин занялся сельским хозяйством, но начавшаяся вскоре война с Японией вызвала в нем подъем патриотических чувств, и офицер запаса добровольцем отправился на театр военных действий. Однако эта неудачная для России война закончилась раньше, чем Шульгин успел добраться до фронта. Молодого офицера отправили в Киев, где ему пришлось принять участие в восстановлении порядка, нарушенного революцией. Свое отношение к революции 1905 года, которую он тогда именовал не иначе как «Ее Поганство», Шульгин позже выразил следующими словами: «Мы знали, что идет революция — беспощадная, жестокая, которая уже изрыгает хулу на все святое и дорогое, которая затопчет Родину в грязь, если сейчас же, не ожидая ни минуты долее, не дать ей… «в морду»». Выйдя в отставку, В.В. Шульгин поселился в своем поместье, где продолжил занятия сельским хозяйством и общественной работой (был земским гласным), а также увлекся публицистикой, быстро став ведущим журналистом «Киевлянина».

Станислав Масловский."Весна 1905 года." 1906 г.

Станислав Масловский.»Весна 1905 года.» 1906 г.

На политической сцене Шульгин появился уже на откате революции ‒ в 1907 г. Толчком к политической деятельности для него послужило желание поляков провести в Государственную думу от Киевской, Подольской и Волынской губерний только своих кандидатов. Не желая допустить такого исхода выборной кампании, Шульгин принял активнейшее участие в выборах во II Думу, всячески стараясь расшевелить равнодушных к политике местных жителей. Агитация принесла Василию Витальевичу популярность, и одним из кандидатов в депутаты оказался он сам, став вскоре депутатом. В «Думе народного невежества» Шульгин присоединился к немногочисленным правым: В.М. Пуришкевичу, П.А. Крушевану, графу В.А. Бобринскому, епископу Платону (Рождественскому) и др., став вскоре одним из лидеров консервативного крыла «русского парламента».

Борис Кустодиев. Первомайская демонстрация у Путиловского завода. 1906. Бумага на картоне, итальянский карандаш, гуашь, акварель. Государственный центральный музей современной истории России

Борис Кустодиев. Первомайская демонстрация у Путиловского завода. 1906. Бумага на картоне, итальянский карандаш, гуашь, акварель.
Государственный центральный музей современной истории России

Как известно, деятельность II Думы протекала в период, когда революционный террор был еще в разгаре, и введенные П.А. Столыпиным военно-полевые суды сурово карали революционеров. Дума, состоящая преимущественно из представителей радикально-левых и либеральных партий, кипела гневом на жесткое подавление революции правительством. В этих условиях Шульгин требовал публичного осуждения революционного террора либерально-левым большинством Думы, однако оно уклонилось от порицания революционных террористов. В разгар нападок на жестокость правительства Шульгин задал думскому большинству вопрос: «Я, господа, прошу вас ответить: можете ли вы мне откровенно и, положа руку на сердце, сказать: «А нет ли, господа, у кого-нибудь из вас бомбы в кармане?»». И хотя в зале сидели представители эсеров, открыто одобрявших террор своих боевиков, а также либералы, которые не спешили осуждать выгодный для них революционный террор левых, на Шульгина «обиделись». Под крики левых «пошляк!» он был удален из зала заседаний и стал «печально знаменит» как «реакционер».

Прославившись вскоре как один из лучших правых ораторов, Шульгин всегда выделялся подчеркнуто корректными манерами, говорил неторопливо, сдержанно, искренне, но почти всегда иронично и ядовито, за что даже удостоился своеобразного панегирика от Пуришкевича: «Твой голос тих, и вид твой робок,/ Но черт сидит в тебе, Шульгин,/ Бикфордов шнур ты тех коробок,/ Где помещен пироксилин!». Советский автор и современник Шульгина Д.О. Заславский оставил, как представляется, очень точное свидетельство того, как воспринимали правого политика его политические оппоненты: «Столько тонкого яда, столько злой иронии было в его вежливых словах, в его корректной улыбке, что почувствовался сразу непримиримый, смертельный враг революции, демократии, даже просто либерализма… Его ненавидели больше, чем Пуришкевича, больше, чем Крушевана, Замысловского, Крупенского и других думских черносотенцев… Шульгин был всегда безукоризненно вежлив. Но его спокойные, хорошо рассчитанные выпады доводили Государственную думу до белого каления».

Убийство Столыпина. Художник Диана Несыпова

Убийство Столыпина. Художник Диана Несыпова

Василий Шульгин являлся убежденным сторонником Столыпина и его реформ, которые поддерживал всеми силами с думской кафедры и со страниц «Киевлянина». В III Думе он вошел в Совет самой консервативной парламентской группы ‒ фракции правых. В этот период Шульгин являлся единомышленником таких видных вождей черносотенного движения как В.М. Пуришкевич и Н.Е. Марков. Он был почетным председателем одного из волынских отделов Союза русского народа, состоял действительным членом Русского собрания, занимая до конца января 1911 года даже должность товарища председателя Совета этой старейшей монархической организации. Тесно сотрудничая с Пуришкевичем, Шульгин принимал участие в заседаниях Главной палаты Русского народного союза им. Михаила Архангела, являлся членом комиссии по составлению «Книги русской скорби» и «Летописи погромов смутных 1905-1907 годов». В 1909-1910 гг. он неоднократно выступал со статьями по национальному вопросу в журнале РНСМА «Прямой путь». Однако после объединения умеренно-правых с русскими националистами Шульгин оказался в рядах Главного совета консервативно-либерального Всероссийского национального союза (ВНС) и вышел из всех черносотенных организаций, взяв курс на сближение с умеренной оппозицией.

Владимир Кадулин. Общая картина заседания суда. (дело Бейлиса)

Владимир Кадулин. Общая картина заседания суда. (дело Бейлиса)

Несмотря на антисемитизм, который, по собственному признанию Шульгина, был присущ ему со студенческих лет, политик имел особую позицию по еврейскому вопросу: выступал за дарование иудеям равноправия, а в 1913 году пошел вразрез с позицией руководства ВНС, публично осудив инициаторов «дела Бейлиса», протестуя со страниц «Киевлянина» против «обвинения целой религии в одном из самых позорных суеверий». (Мендель Бейлис обвинялся в ритуальном убийстве 12-летнего Андрея Ющинского). Это выступление едва не стоило Шульгину 3-месячного тюремного заключения «за распространение в печати заведомо ложных сведений о высших должностных лицах», но за него заступился Император, решивший «посчитать дело не бывшим». Однако правые этой выходки своему бывшему соратнику не простили, обвинив его в продажности и в измене правому делу.

Русская армия в 1-й мировой войне - Гвардия. Солдаты русской армии в 1-й мировой войне (Андрей Каращук)

Русская армия в 1-й мировой войне — Гвардия. Солдаты русской армии в 1-й мировой войне (Андрей Каращук)

В 1914-м, когда разразилась Первая мировая война, В.В. Шульгин сменил депутатский сюртук на офицерский мундир, добровольцем отправившись на фронт. Прапорщиком 166-го Ровенского пехотного полка он принимал участие в боях на Юго-западном фронте и во время одной из атак был ранен. Оправившись после ранения, Шульгин некоторое время служил начальником земского передового перевязочно-питательного отряда, но во второй половине 1915-го снова вернулся к депутатским обязанностям. С образованием оппозиционного правительству либерального Прогрессивного блока Шульгин оказался в числе его сторонников и стал одним из инициаторов раскола думской фракции националистов, войдя в число лидеров примкнувших к блоку «прогрессивных националистов». Свой поступок Шульгин объяснял патриотическим чувством, полагая, что «интерес настоящей минуты превалирует над заветами предков». Находясь в руководстве Прогрессивного блока, Василий Витальевич сблизился с М.В. Родзянко, П.Н. Милюковым и другими либеральными деятелями. Взгляды Шульгина того времени прекрасно характеризуют слова из его письма к жене: «Как приятно было бы, если бы глупые правые были так же умны, как кадеты, и старались бы восстановить свое первородство работой для войны… Но они не могут этого понять и портят общее дело».

Офицеры и генералы Генерального штаба. Солдаты русской армии в 1-й мировой войне (Андрей Каращук)

Офицеры и генералы Генерального штаба. Солдаты русской армии в 1-й мировой войне (Андрей Каращук)

Но, несмотря на то, что де-факто Шульгин оказался в стане врагов самодержавия, он по-прежнему вполне искренне продолжал считать себя монархистом, видимо позабыв собственные выводы о революции 1905-1907 гг., когда, по его же словам, «либеральные реформы только подзадорили революционные элементы, толкнули их на активные действия». В 1915 году с думской трибуны Шульгин протестовал против ареста и осуждения по уголовной статье депутатов-большевиков, считая этот акт незаконным и «крупной государственной ошибкой»; в октябре 1916-го призывал во имя «великой цели войны» «добиться полного обновления власти, без чего немыслимо достижение победы, невозможны насущные реформы», а 3 ноября 1916 г. выступил в Думе с речью, в которой подверг правительство критике, практически солидаризировавшись с громовой речью лидера кадетов Милюкова «Глупость или измена?». В связи с этим лидер Союза русского народа Н.Е. Марков в эмиграции не без оснований отмечал: «»Правые» Шульгин и Пуришкевич оказались куда вреднее самого Милюкова. Ведь только им, да «патриоту» Гучкову, а не Керенскому и К° поверили все эти генералы, сделавшие успех революции».

Николай II накануне отречения. Художник: Алексеев Валерий Алексеевич. 2005

Николай II накануне отречения. Художник: Алексеев Валерий Алексеевич. 2005

Февральскую революцию Шульгин не только принял, но и стал активным ее участником. 27 февраля он был избран думским Советом старейшин во Временный комитет Государственной думы (ВКГД), а затем на день стал комиссаром над Петроградским телеграфным агентством. Шульгин также принимал участие в составлении списка министров Временного правительства, а также целей его программы. Когда ВКГД выступил за немедленное отречение Императора Николая II от престола, эта задача, как известно, была возложена революционной властью на Шульгина и лидера октябристов А.И. Гучкова, выполнивших ее 2 марта 1917 года. Не переставая считать себя монархистом и воспринимая случившееся как трагедию, Шульгин успокаивал себя тем, что отречение Императора дает шанс на спасение монархии и династии. «Кульминационным моментом выявления своей личности было участие В.В. Шульгина в трагическом моменте отречения императора Николая II, ‒ писал кадет Е.А. Ефимовский. ‒ Я как-то спросил В[асилия] В[итальевича]: как это могло случиться. Он расплакался и сказал: мы этого никогда не хотели; но, если это должно было случиться, монархисты должны были быть около Государя, а не оставлять его на объяснение с врагами». Позже Шульгин пояснит свое участие в отречении такими словами: в дни революции «все до одного были убеждены, что передача власти оздоровит положение». Подчеркивая свое уважение к личности Императора, Шульгин критиковал его за «безволие», подчеркивая, что «Николая Александровича совсем никто не слушался». Оправдывая свой поступок, Шульгин приводил следующие доводы в свою защиту: «Вопрос отречения был предрешен. Оно произошло бы независимо от того, присутствовал бы Шульгин при этом или нет. Он посчитал, что должен присутствовать хотя бы один монархист… Шульгин опасался, что Государь может быть убит. И ехал на станцию Дно с целью «создать щит», чтобы убийства не произошло».

Отречение Николая II. Художник Иван Владимиров.

Отречение Николая II. Художник Иван Владимиров.

Довелось Василию Витальевичу стать и участником переговоров с Великим князем Михаилом Александровичем, в результате которых он отказался воспринять престол до решения Учредительного Собрания, в связи с чем он позже констатировал, что ему «убежденному монархисту… пришлось по какой-то злой иронии судьбы присутствовать при отречении двух Императоров». Отвечая в эмиграции на многочисленные упреки из монархического лагеря и на обвинения в «предательстве», Шульгин довольно-таки самоуверенно заявлял, что последний долг верноподданного перед Николаем II им был выполнен: «отречением, совершенным почти как таинство, [удалось] стереть в памяти людской все то, что к этому акту привело, оставив одно величие последней минуты». Даже спустя почти полвека после описываемых событий Шульгин продолжал утверждать, что хотя он и «принял отречение из рук Императора, но сделал это в форме, которую решаюсь назвать джентльменской».

2 марта 1917 года. Отречение Николая II. Обращение к народу великого князя Михаила Александровича. Манифест

2 марта 1917 года. Отречение Николая II. Обращение к народу великого князя Михаила Александровича. Манифест

Но тогда, cразу же после переворота Шульгин взволнованно сообщал читателям своей газеты «Киевлянин»: «Произошел неслыханный в истории человечества переворот — нечто сказочное, невероятное, невозможное. В течение двадцати четырех часов два Государя отказались от престола. Династия Романовых, простояв триста лет во главе Государства Российского, сложила с себя власть, и, по роковому стечению обстоятельств, — первый и последний Царь этого рода носил одно и то же имя. Нечто глубоко мистическое в этом странном совпадении. Триста лет тому назад Михаил, первый русский Царь из Дома Романовых, вступил на престол, когда, раздираемая страшной смутой, Россия вся загорелась одним общим стремлением: — «Нужен Царь!» Михаилу же, последнему Царю — через триста лет пришлось услышать как взбаламученные народные массы подняли к нему грозный крик: — «Не хотим Царя!»» Революция, как писал в те дни Шульгин, привела к тому, что у власти в России, наконец-то, утвердились люди, «которые ее любят».

Ю. Рейнер. Которые тут временные.

Ю. Рейнер. Которые тут временные.

О своих политических взглядах Шульгин в революционные дни отвечал так: «Часто меня спрашивают: «Вы монархист или республиканец?» Я отвечаю: «Я — за победителей»». Развивая эту мысль, он пояснял, что победа над Германией приведет к установлении в России республики, «а монархия может возродиться только после ужасов поражения». «При таких условиях, — резюмировал В.В. Шульгин, — получается странное сочетание, когда искреннейшим монархистам, по всем склонностям и симпатиям, приходится молить Бога, чтобы у нас была республика». «Если это республиканское правительство спасет Россию, я стану республиканцем», ‒ добавлял он.

Ударник Корниловского полка. Андрей Каращук для журнала Мировые войны

Ударник Корниловского полка. Андрей Каращук для журнала Мировые войны

Впрочем, несмотря на то, Шульгин стал одним из главных героев Февраля, разочарование в революции пришло к нему довольно скоро. Уже в начале апреля 1917 года он с горечью напишет: «Не надо делать себе лишних иллюзий. Свободы, настоящей свободы не будет. Она придет только тогда, когда человеческие души напитаются уважением к чужому праву и чужому убеждению. Но это будет не так скоро. Это будет, когда души демократов, как ни странно это звучит, станут аристократическими». Выступая в августе 1917 г. на Государственном совещании в Москве, Шульгин требовал «неограниченной власти», сохранения смертной казни, запрещения выборных комитетов в армии, недопущения автономии Украины. А уже 30 августа он был арестован при очередном посещении Киева Комитетом охраны революции, как редактор «Киевлянина», но вскоре освобожден. Позже свое отношение к февральским событиям Шульгин выразил следующими совами: «Пулеметов — вот чего мне хотелось. Ибо я чувствовал, что только язык пулеметов доступен уличной толпе и что только он, свинец, может загнать обратно в его берлогу вырвавшегося на свободу страшного зверя… Увы — этот зверь был… его величество русский народ… То, чего мы так боялись, чего во что бы то ни стало хотели избежать, уже было фактом. Революция началась». Но в то же время политик признавал и свою вину в случившейся катастрофе: «Не скажу, чтобы вся Дума целиком желала революции; это было бы неправдой… Но даже не желая этого, мы революцию творили… Нам от этой революции не отречься, мы с ней связались, мы с ней спаялись и несем за это моральную ответственность».

Н. С. Самокиш, Бой за знамя. Атака (1922)

Н. С. Самокиш, Бой за знамя. Атака (1922)

После прихода к власти большевиков Шульгин переехал в Киев, где возглавил Русский национальный союз. Не признав советской власти, политик начал борьбу против нее, возглавив нелегальную секретную организацию «Азбука», занимавшуюся политической разведкой и вербовкой офицеров в Белую армию. Считая большевизм национальной катастрофой, Шульгин отзывался о нем следующим образом: «Это не более как грандиозная и в высшей степени тонкая немецкая провокация, проводимая при помощи русско-еврейской банды, одурачившей несколько тысяч русских солдат и рабочих». О начавшейся Гражданской войне в одном из частных писем Василий Витальевич писал так: «Очевидно нам не нравилось, что у нас не средние века. Мы сто лет делали революцию… Теперь добились: царит средневековье… Теперь семьи вырезываются до пня… и брат отвечает за брата».

Корниловец -артиллерист. Художник А.Каращук для журнала Мировые войны

Корниловец -артиллерист. Художник А.Каращук для журнала Мировые войны

На страницах продолжавшего выходить «Киевлянина» Шульгин боролся с парламентаризмом, с украинским национализмом и сепаратизмом. Политик принял активное участие в формировании Добровольческой армии, категорически выступал против какого-либо соглашения с немцами, был возмущен заключенным большевиками Брестским миром. В августе 1918 года Шульгин приехал к генералу А.И. Деникину, где разработал «Положение об Особом совещании при Верховном руководителе Добровольческой армии» и составил список Совещания. Издавал газету «Россия» (затем «Великая Россия»), в которой воспевал монархические и националистические принципы, выступал за чистоту «Белой идеи», сотрудничал с деникинским Осведомительным агентством (Освагом). В это время Шульгин снова пересмотрел свои взгляды. Очень показательна в этом отношении брошюра Шульгина «Монархисты» (1918), в которой он вынужден был констатировать, что после того, что произошло со страной в 1917‒1918 гг., «никто уже не отважится, кроме разве самых тупых, говорить о Штюрмере, Распутине и т.д. Распутин окончательно померк перед Лейбой Троцким, а Штюрмер был патриотом и государственником по сравнению с Лениным, Грушевским, Скоропадским и прочей компанией». И тот «старый режим», который представлялся Шульгину год назад невыносимым, теперь, после всех ужасов революции и гражданской войны, «кажется чуть ли не райским блаженством». Отстаивая монархический принцип, в одной из своих газетных статей Шульгин отмечал, что «только монархисты в России умеют умирать за Родину». Но, выступая за восстановление монархии, Шульгин видел ее уже не самодержавной, а конституционной. Однако принять монархическую идею даже в конституционном варианте белые генералы так и не решились.

А.Шелоумов. Конница Добровольческой армии на походе.

А. Шелоумов. Конница Добровольческой армии на походе.

После окончания Гражданской войны для Шульгина началась пора эмигрантских скитаний — Турция, Болгария, Югославия, Польша, Франция. В середине 1920-х он стал жертвой искусной провокации советской разведки, вошедшей в историю под названием операции «Трест». Осенью 1925 г. эмигрантский политик нелегально перешел советскую границу, совершив «секретную», как он думал, поездку в СССР, в ходе которой посетил в сопровождении агентов «Треста» Киев, Москву и Ленинград, о чем позже написал книгу «Три столицы». После раскрытия этой операции ОГПУ, получившей широкую огласку за рубежом, доверие к Шульгину среди эмигрантов было подорвало, и со второй половины 1930-х он отошел от активной политической деятельности.

Д.Шмарин. За Веру, Царя и Отечество.

Д.Шмарин. За Веру, Царя и Отечество.

Накануне Второй мировой войной Шульгин проживал в Сремских Карловцах (Югославия), посвятив себя литературной деятельности. В гитлеровском нашествии на СССР он увидел угрозу безопасности исторической России и принял решение не поддерживать нацистов, но и не бороться с ними. Это решение спасло ему жизнь. Когда после ареста «Смершем» в 1945-м Шульгин был судим за тридцатилетнюю (1907-1937) антикоммунистическую деятельность, МГБ СССР, учтя непричастность политика к сотрудничеству с немцами, приговорил его к тюремному заключению сроком на 25 лет. Пробыв в тюрьме с 1947 по 1956 год, Шульгин был досрочно освобожден и поселился во Владимире. Ему довелось не только стать главным действующим лицом советского документально-публицистического фильма «Перед судом истории» (1965), но и поучаствовать в качестве гостя на XXII съезде КПСС. Встав, по сути, на позиции национал-большевизма (уже в эмиграции политик отмечал, что под оболочкой советской власти совершаются процессы «ничего не имеющие общего… с большевизмом», что большевики «восстановили русскую армию» и подняли «знамя Единой России», что скоро страну возглавит «большевик по энергии и националист по убеждениям», а на смену «прежней декаденствующей интеллигенции» явится «здоровый сильный класс созидателей материальной культуры», способный отбить очередной «Drang nach Osten»), Шульгин так характеризовал в 1958 году свое отношение к советской власти: «Мое мнение, сложившееся за сорок лет наблюдения и размышления, сводится к тому, что для судеб всего человечества не только важно, а просто необходимо, чтобы коммунистический опыт, зашедший так далеко, был беспрепятственно доведен до конца… (…) Великие страдания русского народа к этому обязывают. Пережить все, что пережито, и не достичь цели? Все жертвы, значит, насмарку? Нет! Опыт зашел слишком далеко… Я не могу лукавить и утверждать, что я приветствую «Опыт Ленина». Если бы от меня зависело, я предпочел бы, чтобы этот эксперимент был поставлен где угодно, но только не на моей родине. Однако если он начат и зашел так далеко, то совершенно необходимо, чтобы этот «Опыт Ленина» был закончен. А он, возможно, не будет закончен, если мы будем слишком горды».

Дмитрий Белюкин. Белая Россия. Исход.

Дмитрий Белюкин. Белая Россия. Исход.

Долгая 98-летняя жизнь Василия Шульгина, охватившая период от царствования Императора Александра II до правления Л.И. Брежнева, оборвалась 15 февраля 1976 года во Владимире, в праздник Сретения Господня. Отпевали его в кладбищенской церкви рядом с Владимирской тюрьмой, в которой он провел 12 лет.

Эмигрантская открытка: "Молодцы корниловцы!"

Эмигрантская открытка: «Молодцы корниловцы!»

На закате своих дней В.В. Шульгин все более болезненно воспринимал свое участие в революции и сопричастность к трагической судьбе Царской семьи. «С Царем и с Царицей моя жизнь будет связана до последних дней моих, хотя они где-то в ином мире, а я продолжаю жить — в этом. И эта связь не уменьшается с течением времени. Наоборот, она растет с каждым годом. И сейчас, в 1966 году, эта связанность как будто достигла своего предела, ‒ отмечал Шульгин. ‒ Каждый человек в бывшей России, если подумает о последнем русском Царе Николае II, непременно, припомнит и меня, Шульгина. И обратно. Если кто знакомится со мной, то неизбежно в его уме появится тень монарха, который вручил мне отречение от престола 50 лет тому назад». Считая, что «и Государь, и верноподданный, дерзнувший просить об отречении, были жертвой обстоятельств, неумолимых и неотвратимых», Шульгин вместе с тем, писал: «Да, я принял отречение для того, чтобы Царя не убили, как Павла I, Петра III, Александра II-го… Но Николая II все же убили! И потому, и потому я осужден: Мне не удалось спасти Царя, Царицу, их детей и родственников. Не удалось! Точно я завернут в свиток из колючей проволоки, которая ранит меня при каждом к ней прикосновении». Поэтому, завещал Шульгин, «молиться надо и за нас, сугубо грешных, бессильных, безвольных и безнадежных путаников. Не оправданием, а лишь смягчением нашей вины может быть то обстоятельство, что мы запутались в паутине, сотканной из трагических противоречий нашего века»…

Print

Василий Шульгин в свой последний день рождения. Фото И. А. Пальмина (Википедия)

Отречение_Николая_II

Отречение от престола Николая II. В царском вагоне: министр двора барон Фредерикс, дворцовый комендант В. Н. Воейков, генерал Н.Рузский, В.В.Шульгин, А.И.Гучков, Николай II. 2 марта 1917 г. Государственный исторический музей.

Лит.: Я.В.Глинка, Одиннадцать лет в Государственной Думе. 1906-1917. Дневник и воспоминания. М., 2001.
Шикман А.П. Деятели отечественной истории. Биографический справочник. Москва, 1997 г.
Андрей Иванов, доктор исторических наук. «Даже не желая этого, мы революцию творили» // «Могильщики Русского царства» Василий Витальевич Шульгин (1878—1976)

  • Вебинары сентября
    Posted by Ирина Дедюхова on 31.08.2017 at 4:33 дп

    Едва плеснёт в реке плотва, Листва прошелестит едва, Как будто дальний голос твой Заговорил с листвой. И тоньше листья, чем вчера, И суше трав пучок, И стали смуглы вечера, Твоих смуглее щёк. И мрак вошёл в ночей кольцо Неотвратимо прост, Как будто мне закрыл лицо Весь мрак твоих волос. Николай Тихонов «Сентябрь» Программа вебинаров 6 сентября Астрологический […]

  • Ирина Дедюхова «Безбрежные воды Стикса»
    Posted by Ирина Дедюхова on 27.08.2017 at 8:04 пп

    Книга I. Месть Единорога Представленная первая часть трилогии «Безбрежные воды Стикса» немного знакома читателям по достаточно объемному циклу Синопсис романа, публиковавшемуся в блоге «Огурцова на линии».  В этом цикле уже было опубликовано 22 части, но история была рассмотрена лишь в узком аспекте  и фрагментарно. К тому же, первые части публиковались еще пять лет назад в […]

  • Дедюхова И.А. Позови меня трижды…
    Posted by Ekaterina Deduhova on 14.08.2017 at 6:28 пп

      Как прост и непонятен разговор. Полунамеки, шепот полутайный Двух голосов, сплетенных жизнью в хор, Безудержный, беспечный и печальный. Как прост и непонятен разговор. Им дела нет до нашей суеты, До наших взглядов и до осужденья. Нет слов древнее: «Только я и ты», Все звуки исчезают на мгновенье, И разум слепнет, и слова пусты Пред […]

  • Музей восковых фигур
    Posted by Dir on 26.09.2017 at 1:33 дп

    Под высоким осенним небом хочется чего-то не менее прекрасного и высокого, но уже на земле. Чего-то эдакого… одухотворяющего, на крайний случай сбычи мечт. И ведь правда, сбываются; хотя больше как-то по-мелочи, как-то немножко локально. А вот так чтобы э-э-эхх, чтобы раскатись-губа… это ведь тоже есть, но у таких невзрачных фигур, сами знаете. Вот сейчас посмотрим, что […]

  • Мошенничество на доверии. Часть IV
    Posted by a_ukraina on 25.09.2017 at 1:19 дп

    Все помнят, как с развалом СССР, а с ним и нормального, вполне демократического и цивилизованного законодательства в пользу тех, кто любит мошеннически менять правила игры, — все преференции сместились в пользу тех, кто может лишь паразитировать, изображая "бурную деятельность", намеренно при этом создавая какие-то несуществующие проблемы… Взять хотя бы эту пресловутую "борьбу со сталинизмом", явно […]

  • Два кусочека колбаски
    Posted by Dir on 24.09.2017 at 1:24 дп

     Год новый наступил Кушать стало нечего Ты меня пригласил И сказал доверчиво Милая ты моя Девочка голодная Я накормлю тебя Если ты не гордая Два кусочека колбаски У тебя лежали на столе Ты рассказывал мне сказки Только я не верила тебе… Смешная примитивная песенка полу-голодных девяностых вдруг стала актуальной для пары самых сытых с виду деятелей. […]