Павел Иванович Ягужинский

Павел Иванович Ягужинский. Неизвестный русский художник XVIII в

Павел Иванович Ягужинский (1683-6.4.1736), граф, генерал-аншеф, генерал-прокурор, кабинет-министр, сподвижник Петра I. Родился в семье бедного литовского органиста.

Около 1687 отец Ягужинского переехал в Москву; был сначала кистером и органистом при лютеранской церкви в Немецкой слободе, затем поступил на военную службу. Фельдмаршал Ф.А. Головин обратил внимание на юного Павла и приблизил к себе. Под его покровительством Ягужинский начал службу сначала пажем у Головина, а затем камер-пажем при дворе. В 1701 Петр I зачислил Ягужинского в гвардию, в Преображенский полк. Знакомство с  А.Д. Меншиковым и внимание царя способствовали его продвижению по службе. Вскоре Ягужинский стал денщиком Петра I; перешел из лютеранства в православие. И в 1710 был уже камер-юнкером и капитаном Преображенского полка. Около этого времени он женился на Анне Федоровне Хитрово и, получив за ней огромное приданое, сделался одним богатейших людей своего времени.

Ягужинский сопровождал Петра I в Прутском походе (в июоне того же года произведен в полковники, а в августе пожалован в генерал-адъютанты). Он сопровождал Петра и в Карлсблад, и в Торгау на свадьбу царевича Алексея. В 1712 в числе немногих присутствовал на свадьбе Петра I с Мартой Скавронской (Екатериной I). В 1712 вновь сопровождал Петра I за границу. В 1714 отправлен Петром в Данию для поддержки аккредитованного там князя В.Л. Долгорукого с целью добиться совместных с Данией действий против Швеции. Однако эта миссия не увенчалась успехом. Чуть позже Ягужинский вел переговоры с прусским королем. Петр возлагал на Ягужинского различные важные обязанности, требующие смекалки и честности.В 1718 на Ягужинского было возложено наблюдение за «скорейшим устройством президентами своих коллегий». В 1719 вместе с Брюсом и Остерманом Ягужинский участвовал в работе Аландского конгресса. В феврале 1720 послан с дипломатическим поручением в Вену, а в августе 1721 — на Ништадтский конгресс.

pic0166

ОБЕР-ОФИЦЕР и ШТАБ-ОФИЦЕР Л.-Гв. Преображенского полка, с 1700 по 1732 год.Историческое описание одежды и вооружения российских войск. [Висковатов].

18.1.1722 Ягужинский был назначен генерал-прокурором Сената. В указе от 27 4.1722 «О должности генерал-прокурора» говорится: «И понеже сей чин — яко око наше и стряпчий о делах государственных, того ради надлежит верно поступать, ибо перво на нем взыскано будет». Наблюдательные иностранцы отмечали, что генерал-прокурор Ягужинский — второе после императора лицо в государстве по своей силе и значению. Ягужинский умел настоять на том, чтобы в прокуратуру попадали нужные ему люди — энергичные и волевые. Петр неоднократно отмечал заслуги Ягужинского. В день коронации Екатерины I Ягужинский был награжден орденом Св. Андрея Первозванного. После кончины Петра I Екатерина I хотя и благоволила к Ягужинскому, однако мало интересовалась делами прокуратуры. На первое место выдвинулся Верховный тайный совет, образованный 8.2.1726.

pic0164

КАПТЕНАРМУС, КАПРАЛ, СЕРЖАНТ и ФУРЬЕР Л.-Гв. Преображенского полка, с 1700 по 1720 год.

Ягужинский был вынужден лавировать между враждующими придворными группировками. В августе 1726 он был назначен полномочным министром при польском сейме в Гродно. В январе 1730 принял участие в заговоре верховников, но затем известил императрицу Анну Иоановну о заговоре и дал ей совет отречься от кондиций, ограничивавших ее власть. По решению Верховного тайного совета Ягужинский был арестован, но вскоре освобожден. Ягужинский назначен послом в Берлин. В инструкции говорилось, что назначение Ягужинского последовало именно потому, что императрица решила «иметь при дворе королевского величества Прусского ради лучшего предостережения высоких своих интересов знатную персону». Однако в 1732 Ягужинского лишили должности обер-шталмейстера. Пребывание Ягужинского в Берлине носило скорее характер почетной ссылки. В 1734 он стал усиленно хлопотать о возвращении в Россию. 19.11.1743 он получил разрешение вернуться. 28.4.1735 последовал именной указ о назначении Ягужинского в кабинет-министры. Одновременно ему возвратили должность обер-шталмейстера.

Устройство ассамблей

220px-serov_-_the_grand_eagle_cup-211x300

Виновный в нарушении этикета на ассамблее должен был осушить 1,5-литровый кубок. Кубок Большого орла. Эскиз Серова.

В молодости Ягужинский имел репутацию «весёлого собеседника, весельчака и неутомимого танцора», а также «царя всех балов», который зорко следил за посещением ассамблей и составлял для царя списки отсутствовавших придворных. Ни одна ассамблея, в бытность Ягужинского в России, не обходилась без его присутствия, и если, подвыпив, он пускался плясать, то плясал до упаду. Любя веселую, праздничную жизнь, Ягужинский вёл её на широкую ногу, тратясь на обстановку, на слуг, выезды и т. п. Петр Великий, нуждаясь в роскошных каретах для торжественных приемов, не раз временно брал их у Ягужинского. «Заведя обязательные ассамблеи, надзор за ними Петр возложил на Ягужинского, и он и в этой должности проявил то же рвение, старательность и быстроту, с которой выполнял все приказания своего государя»

Генерал-прокурор. Характер. Конфликты.

С 22 января 1722 года — генерал-лейтенант. За четыре дня до того назначен первым в истории генерал-прокурором Правительствующего сената. В его обязанности была вменена борьба с казнокрадством. По характеристике, первый генерал-прокурор «отличался прямотой, честностью, неподкупностью и неутомимостью в работе.Смерть Петра была тяжелым ударом для Ягужинского не только в том смысле, что он терял государя, которого любил, но и в том, что он остался без покровителя против врагов, ополчившихся на него, и из среды старой родовой знати, отбитой преобразователем из первых мест в управлении государством, и из рядов «Птенцов Петровых», привыкших видеть в Ягужинском обличителя и врага всех тех личных и своекорыстных стремлений, которые были так сильно присущи им. Ягужинскому предстояло или совсем сойти с поприща государственной деятельности, или образовать самостоятельную партию, или, наконец, примкнуть к одной из существующих и борющихся за власть. После некоторых колебаний Ягужинский решился на последнее и стал в ряды людей, поднятых на верхи государственного управления реформой Петра Великого. Сообразно этому, он примкнул к участникам возведения на престол Екатерины I. В качестве генерал-прокурора, пользующегося полным доверием государя, он привык «во все вмешиваться и быть всемогущим». Со смертью Петра такое положение дел кончилось. Лицам, не любившим контроля, постоянный надзор Ягужинского казался невыносимым, и они добились указа Сенату и коллегиям руководствоваться впредь законами и волей императрицы, а не желаниями генерал-прокурора.

После вступления на престол Екатерины I генерал-прокурор стал открыто ссориться с упрочившим своё положение Меншиковым.Открытые столкновения с Меншиковым естественно толкали его к людям, которые и явно, и тайно искали способов свалить всесильного временщика. Ягужинский сблизился с Толстым и Остерманом и через их посредничество вошел в интимный кружок императрицы и пришелся очень кстати. Как раз в это время при дворе стали устраиваться празднества и увеселения, часто имевшие характер попоек. Опытность, приобретенная Ягужинским при устройстве ассамблей, и свойство его характера здесь очень пригодились. Он по-прежнему быстро стал любимцем государыни и был при ней неотлучно. Последовали и награждения.Светлейший видел новое возвышение своего старого соперника и решил сделать его торжество недолговременным. 8-го февраля 1726 г. на имя генерал-прокурора Ягужинского последовал именной указ об учреждении для внешних и внутренних дел Верховного Тайного Совета с назначением в оный пяти сенаторов. Ягужинский в него не вошел и, сохраняя титул генерал-прокурора, оказался не у дел.

125651_original-209x300

Граф Павел Иванович Ягужинский. Неизвестный художник

Таким образом происходит назначение Ягужинского полномочным министром со стороны России на польский сейм в Гродно, на котором должен был разбираться вопрос о Курляндском престолонаследии. С одной стороны, этим распоряжением удалялся из Петербурга беспокойный человек, неудобный для существовавшего правительства, с другой стороны, Меншиков получал большую неприятность, так как щекотливое дело о наследии Курляндского престола, о котором так старался светлейший, поручалось его врагу — Ягужинскому Вдобавок Ягужинскому поручалось настаивать на русских кандидатах в герцоги, за исключением именно Меншикова. Ягужинскому, помимо общих стараний об интересах России, предписывалось противодействовать замышленному в Польше разделу Курляндии на воеводства, утверждению на престоле ее Морица Саксонского, уже выбранного курляндскими чинами.

20-го апреля Ягужинский имел прощальную аудиенцию у короля и отбыл в Россию, везя с собой жалобу короля на Девиера, «возбуждавшего в Курляндии обитателей к бунту». Ягужинский прибыл в Петербург, когда Девиер уже был осужден в ссылку, а императрица лежала при смерти. 6-го мая она скончалась, и фактический правитель государства — Меншиков постарался сплавить Ягужинского из столицы. Место для него выбирали самое отдаленное: говорили о Персии, Астрахани, наконец выбрали назначение в украинскую армию. Мольбы тестя Ягужинского — Головкина — перед императором не помогли, но от ссылки в Украйну его избавило падение «прегордого Голеафа» — Меншикова. В самый день его ареста вдогонку за Ягужинским, выехавшим 14-го августа к месту службы, был послан курьер. 16-го сентября последовал указ Верховного Тайного Совета о немедленном прибытии в С.-Петербург генерал-лейтенанта Ягужинского 8-го октября он прибыл, а 24-го был произведен в генералы и капитан-поручики гвардии, т. е. занял в гвардии место Меншикова. На Ягужинского же было возложено наблюдение за приготовлениями к коронации и вместе с тем за обмундированием к ней кавалергардов, по примеру 1724 г.

Сообразно этому, и в придворных сферах возрастало его влияние. Он сблизился с фаворитом кн. И. Долгоруким, и даже поговаривали о его женитьбе на дочери Ягужинского — Наталье. Но рядом с таким высоким положением в обществе значение Ягужинского на ход государственных дел было ничтожно. Во внутренние он почти не вмешивался, во внешние, несмотря на близость к дипломатическому корпусу, входил лишь по таким вопросам, как получение для императора ордена Золотого Руна и выписка испанских мулов и лошадей для царской конюшни.

pic0195

СЕРЖАНТ и ФУЗЕЛЕР Л.-Гв. Преображенского полка, с 1720 по 1732 год.

Смерть Петра II и вопрос о престолонаследии явились причиной нового выступления Ягужинского в качестве политического деятеля. Вначале, в ночь с 18-го на 19-е января 1730 г., он примкнул к замыслу верховников и, говоря о выборе государя и необходимости ограничить самодержавие, заявил: «Долго ли нам терпеть, что нам головы секут, теперь время, чтобы самодержавию не быть». После провозглашения Анны императрицей Ягужинский обратился к Долгорукому с просьбой прибавить как можно больше воли. Но после уклончивых ответов Долгорукого, после неопределенного поведения кн. Голицына, а главное недопущения Ягужинского в палату, в которой верховники вырабатывали пункты, «чтобы самодержавию не быть», Ягужинский убедился, что ему ничего доброго от верховников не добиться, и 20-го января утром послал в Митаву к вновь избранной императрице голштинского камер-юнкера П. С. Сумарокова с неподписанным письмом и устным наставлением. Он уведомлял государыню, что идея ограничения ее власти принадлежит небольшой и, в сущности, не влиятельной кучке людей; наставлял ее, как поступать и убеждал отложить решительные меры до прибытия в Москву. Хотя Сумароков и был арестован, но случилось это после того, как он побывал в Митаве и передал Анне Иоанновне все, что ему поручил Ягужинский. 2-го февраля в совместном собрании Верховного Тайного Совета, Синода и генералитета, среди заседания, Ягужинский был арестован и посажен в Кремлевский каземат. У него были отобраны ордена, письма, ножницы, карандаш. Бумаги его были рассмотрены верховниками и запечатаны. 2-го и 3-го февраля были сняты допросы. Арест, конечно, вызвал массу шума и толков. В Москве с барабанным боем было объявлено, что Ягужинский арестован за письмо к императрице, содержание которого противно благу отечества и истинному интересу Ее Величества.

0313_104

Императрица Анна Иоанновна разрывает навязанные ей «Кондиции»

По восстановлении самодержавия Ягужинский был освобожден из тюрьмы. Совершилось оно в торжественной обстановке. Когда же Ягужинский явился во дворец, то в дверях дворцовой передней его встретил фельдмаршал кн. В. В. Долгорукий и возвратил ему шпагу и знаки ордена св. Андрея. При восстановлении же вместо «Высокого» Правительствующего Сената, манифестом 4-го марта, он был зачислен для присутствования в нем, но не сохранил титула генерал-прокурора, должность которого, впрочем, не была никем замещена. При новом царствовании Ягужинский уже усваивает правило держаться крепко за правящую партию. Выбирая между Остерманом и Бироном, он верно угадал, что сила на стороне последнего, и не только с ним сблизился, но даже попал в его «закадычные друзья». Сблизившись с Бироном, Ягужинский окончательно стал во враждебные отношения с Остерманом и не мирился уже с ним до самой смерти. Вражда его была до такой степени сильна, что во имя ее он даже изменил свои политические взгляды и отвратился от системы союза России с Австрией, которой держался Остерман. Из сторонника ее он превратился во врага и старался разлучить Петербургский двор от Венского.

92617_600-1-1-188x300

Анна Иоанновна с Волынским и Бироном на охоте в петергофском зверинце. А. Рябушкин. 1900-е гг

Его влияние на ход внешних дел, при которых он не состоял ни в какой должности, было настолько велико, что его ходатайства искал имперский посол; его значение во внутреннем управлений России, в качестве сенатора, было настолько велико, что многим напоминало время его генерал-прокурорства. Конечно, Сенат времен Анны был иной, чем петровский, и его значение в стране было совсем не то, что при Петре. 2-го октября именным указом было подтверждено то, что уже наметилось жизнью — рост значения Ягужинского во внутренней жизни страны, — были возобновлены должности генерал-прокурора в Сенате, помощника его — обер-прокурора и прокуроров во всех коллегиях и судебных местах. Генерал-прокурором назначался временно сенатский член Ягужинский, а 21 того же октября им представлены к утверждению прокуроры в главнейшие коллегии. Помимо усиления авторитета, это приносило ему значительную прибавку жалованья, сбавленного при устранении его от должности в 1727 г. 20-го декабря по докладу Сената возобновлен в Москве сибирский приказ в заведовании Ягужинского, с подчинением этому приказу всех сибирских городов и т.д.

В эту эпоху очень сильно проявилась тенденция, свойственная всему XVIII в. в России. Властолюбивые люди, пользуясь доверенностью государскою, старались усиливать личное могущество, упраздняя влиятельные учреждения и должности. Уже по одному этому место генерал-прокурора, как идущее вразрез с тенденцией века, подлежало упразднению; когда же его занимало такое видное лицо, каким был Ягужинский, тогда это было угрозой для другого, и таким другим являлся Остерман. Он ясно видел нескрываемую враждебность Ягужинского, но, пока тот был «закадычным другом» Бирона, его трогать было невозможно. Еще менее это удалось бы тогда, когда Ягужинский сблизился и с Левенвольде. Остерману пришлось вынести грубую брань Ягужинского, которой тот осыпал его в день празднования получения им графского титула.

avtor-neizvesten-anna-ioannovna-i-anna-leopoldovna-na-progulke-93318_600

Автор неизвестен Анна Иоанновна и Анна Леопольдовна на прогулке.

Остерман терпеливо выжидал времени, когда несдержанный и горячий соперник сам подставит спину под его удары. Ждать пришлось недолго. Между закадычными друзьями началось охлаждение. Ягужинский стал сближаться с врагом всех немцев вообще, кн. В. В. Долгоруким. Он снова, как до своего удаления в Польшу в 1727 г., чувствовал, что вокруг него неблагополучно. В действительности так и было. Остерман, сумевший расположить к себе императрицу, уже фактически сорганизовал тот Кабинет, который должен был надолго упразднить и самого генерал-прокурора, и его должность. Еще в марте 1730 года в Петербурге носились темные слухи о формировании какого-то Кабинета министров. Такие слухи очень волновали Ягужинского, выводили его из себя и заставляли тратить всю свою энергию и ловкость не на правительственную деятельность, а на борьбу за положение у власти, на придворные происки и интриги. Этим отчасти даже объясняется ничтожное значение генерал-прокуратуры Ягужинского в царствование Анны.

Кабинет был детищем Остермана — в нем не могло быть места для Ягужинского, хотя сам он был такого мнения, что «никто больше него не имел права заседать в новом учреждении». Когда же 18 октября появился первый указ об учреждении Кабинета и в числе министров не был упомянут Ягужинский, его огорчению не было пределов. Самое установление Кабинета он понял как меру обуздания генерал-прокурора, а устранение его, Ягужинского, от министерства — принял за личное оскорбление и отозвался на них так же, как в 1727 г. на учреждение Верховного Тайного Совета. Повторились старые сцены: неприличные выходки, ссора, брань. Вновь подвергся бурным сценам Головкин. Ягужинский всюду где мог ругательски ругал немцев и, наконец, не только побранился и поссорился с Бироном, но и обнажил против него шпагу. Бирон еще менее, чем Меншиков, склонен был переносить дикие выходки Ягужинского Все считали его погибшим человеком и предполагали ссылку в Сибирь самым снисходительным наказанием, которого он может ожидать. Но императрица вместо ссылки в Сибирь послала Ягужинского послом в Берлин. А само пребывание в Берлине носило характер скорее почетной ссылки, чем делового поручения.

В 1734 году Ягужинский начинает усиленно хлопотать о возвращении в Россию, опять главным образом опираясь на расположение Бирона. 19-го ноября 1734 г. он наконец получил разрешение вернуться, а 17-го декабря ему было вручено, за собственноручной подписью императрицы, предписание отбыть в Россию, даже не ожидая своего заместителя на дипломатическом посту. 1-го февраля 1735 года Ягужинский прибыл в Данциг, а в марте был уже в Петербурге. Такая поспешность в его возвращении была вызвана необходимостью для Бирона иметь в числе Кабинет-министров хотя бы одного такого, который мог бы противодействовать всесильному «оракулу» Остерману. Прежняя деятельность Ягужинского давала право Бирону рассчитывать, что в его лице канцлер найдет достойного соперника, а то обстоятельство, что Ягужинский своим возвращением и повышением был обязан исключительно Бирону, до некоторой степени было для него гарантией преданности Ягужинского. 28-го апреля 1735 г. последовал именной указ о назначении графа Ягужинского в Кабинет-министры с жалованьем в 6000 руб. (указ 23 октября 1735 г.).

Бирон был в восторге от нового министра и верил ему во всем. Кабинеты иноземных государей предписывали своим министрам при нашем дворе искать милостей Ягужинского. Дружбой с ним гордились послы, а князь Радзивилл искал руки дочери Ягужинского. Конечно, был человек, который от всего этого находился «в неизреченном прискорбии», — это был Остерман. Он видел торжество врага, которого было устранил, но от которого не ждал милосердия. Да и Ягужинский открыто заявлял, что «не может ни забыть, ни простить оскорблений, нанесенных ему вице-канцлером». Ягужинский ставил дело так, что или сломит Остермана, или сам пропадет. Он уже забирал в руки свою былую власть. Его приговоров и решений особенно боялись высшие чиновники государства, потому что они, при безукоризненной справедливости, всегда были очень строги и быстро приводились в исполнение.

Современники с вниманием и интересом следили за ростом могущества Ягужинского и ждали, когда начнется между ним и Остерманом схватка за власть. Смерть Ягужинского положила конец этой борьбе. Здоровье Ягужинского было уже давно расшатано не столько той напряженной жизнью и непомерной работой, которую он нес без отдыха много лет, сколько кутежами и всякими излишествами. При его 52-х годах и подагре ему следовало бы вести более скромный образ жизни. Но Ягужинский не унимался. По-прежнему посещал балы и пирушки, где пил не отставая от других. В январе 1736 г. Ягужинский заболел лихорадкой, которая осложнилась приступами подагры. К марту болезнь приняла угрожающий характер, и 6-го апреля его не стало. Похоронен в Александро-Невской лавре.

anna_of_russia_rips_conditions1-300x207

Анна Иоанновна разрывает кондиции. Старинная гравюра

Лит.: Орлов А.С., Георгиева Н.Г., Георгиев В.А. Исторический словарь. 2-е изд. М., 2012, с. 588.
Шикман А.П. Деятели отечественной истории. Биографический справочник. Москва, 1997 г.
Бантыш-Каменский Д. Н. Словарь достопамятных людей русской земли. СПб., 1847. Ч. 3, с. 568.
Иванов П. И., Опыт биографий генерал-прокуроров и министров юстиции, СПБ, 1863.
Голомбиевский А.А. Сотрудники Петра Великого. М., 1903.
Сухарева О.В. Кто был кто в России от Петра I до Павла I, Москва, 2005
В. Фурсенко.,. Ягушинский (Ягужинский), Павел Иванович // Русский биографический словарь : в 25 томах. — СПб.—М., 1896—1918.
Ягужинский П. И. // Советская историческая энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия. Под ред. Е. М. Жукова. 1973—1982.

  • Вебинары апреля
    Posted by Ирина Дедюхова on 26.03.2019 at 10:00 пп

    Всё подсохло. И почки уж есть. Зацветут скоро ландыши, кашки. Вот плывут облачка, как барашки. Громче, громче весенняя весть. Я встревожен назойливым писком: Подоткнувшись, ворчливая Фекла, Нависая над улицей с риском, Протирает оконные стекла. Тут известку счищают ножом… Тут стаканчики с ядом… Тут вата… Грудь апрельским восторгом объята. Ветер пылью крутит за окном. Окна настежь […]

  • Вебинары марта
    Posted by Ирина Дедюхова on 25.02.2019 at 2:58 дп

    Дух пряный марта был в лунном круге, Под талым снегом хрустел песок. Мой город истаял в мокрой вьюге, Рыдал, влюблённый, у чьих-то ног. Ты прижималась всё суеверней, И мне казалось — сквозь храп коня - Венгерский танец в небесной черни Звенит и плачет, дразня меня. А шалый ветер, носясь над далью,- Хотел он выжечь душу […]

  • Ирина Дедюхова «Безбрежные воды Стикса». Часть III
    Posted by Ирина Дедюхова on 21.02.2019 at 1:50 пп

    Это совсем еще не конец, нас, очевидно, ждет следующая книга о захватывающих приключениях представителей правоохранительных структур города Ижевска с терроризмом и экстремизмом… пока еще не совсем ясно, кого именно, хотя детали понемногу уточняются. Но экшн попёр! Это уже не подготовительная методическая работа, вводящая нас в тонкости бытия «Ижевска фантастического» (а с ним и нашего мистического […]

  • ЖЗЛ: Евгений Пригожин. Часть VIII
    Posted by Diana on 21.04.2019 at 1:25 дп

    Чтобы скрыть (приглушить?) общественный интерес к отравлению детей в детских садиках (а потом и в школах!) столицы пафосным комбинатом деткого питания нашего неприятного во всех отношениях героя, наши осмелевшие журналисты начали весь январь ставить Евгению Пригожину "прямые вопросы" по поводу незаконных бандформирований, называемых нынче "частными военными компаниями" типа ВЧК Вагнера. Хотя нашим славным журналистам стоило […]

  • У обочины. Часть IV
    Posted by Игорь Гнатюк on 20.04.2019 at 1:39 дп

    Надо отметить все же еще раз, а если понадобится, то еще и еще, что этот цикл возникает не на ровном месте, а после ряда совершенно диких, аморальных и откровенно экстремистских выходок гламурных дамочек во власти. Причем нельзя это не связывать с массированным наездом на все общество, с новым витком уничтожения прав граждан, с разрушением их […]

  • Падение сенатора
    Posted by Валерий Ким on 19.04.2019 at 1:25 дп

    Вот живет человечек, просто сыром в масле катается, веселый такой. И море ему по колено, и такое искреннее восприятие окружающих полными лохами… Будто все, кто тут жил до него, работали и поднимали страну, надеясь на то, что не придется паршивой пенсии от жлобов дожидаться, а все же удастся за свой труд стать нормальными зажиточными гражданами, […]